т.1 Стихотворения и песни
Часть 24 из 96 Информация о книге
РЕКА НЕГЛИНКА
Трактора стоят среди дороги,Замерзают черти на ветру,И размеров сорок пятых ногиЖмутся к придорожному костру.На снежинку падает снежинка,Заметая дальние края.Как ты далеко, река Неглинка —Улица московская моя.Здесь другие реки, покрупнее,Прорубей дымятся зеркала.Тросы на морозе каменеют,Рвутся тросы, словно из стекла.Ой, да что столица мне, ребята,Мне шагать бы с вами целый век,Чтоб сказали где-то и когда-то:«Вот москвич — хороший человек».И любая малая былинкаМерзнет посреди сибирских льдов.Реки, реки — ни одной Неглинки,Только лишь названья городов.На снежинку падает снежинка,Заметая дальние края.Как ты далеко, река Неглинка —Улица московская моя.«…Как песни, перетертые до дыр…»
…Как песни, перетертые до дыр,Свистали над колышущимся строем!И запевала — младший командир, —Горланил я про самое простое.И тем те песни были хороши,Что музе в них присутствовать не нужно,Но можно было крикнуть от души.Бессмысленно. Всем вместе. Очень дружно.Пропахли дни дыханьем костровымСмолистых дней в полуночном сожженьеИ запахом болотистой травы,Меж валунов наполненной движеньем.Спешит и обжигается солдат —Таранит котелок горячей каши.На ель свой крест повесил медсанбат,А вот торчат антенны роты нашей.И часовой выспрашивал пароль,И ветер жмет в ущелье непогоду,И слышен сквозь морзянку рок энд ролл,Тогда еще входивший в моду.Радисты мы. Таинственная связьРождается под нашими руками:К столу сражений подаем мы связь —Напиток драгоценный. Пить глотками.Но нет войны. Мы курим на подножкеМоей радиостанции. И вотРассвет луну засовывает в ножныУщелья каменистого того.Выходит день на праздничную сцену,И ветры, парусами шевеля,Качают одинокую антенну,Колышут вересковые поля.А в южных городах встают девчонкиИ в институты разные спешат,И крестят, как детей, свои зачетки,И с ужасом шпаргалками шуршат.А в северных морях от юта к бакуШтормище ходит, ветрами ревет,И вахту под названием «собака»Стоит, упершись в палубы, тралфлот.Играют зорю юные горнисты,Чиновник появляется, надут,И сильные ребята-альпинистыПо гребню пика Башкара идут.И мир стучит в ладони и в ладошки,И, кум, как говорится, королю,На вытертой дорогами подножкеЯ — вскоре вольный человек — курю.В двери темнеет рыльце автомата…Ах, связь! То перекур, то перегон,И дорог дружбы воинский закон,И все же тяжко. На душе — заплата.Три долгих года. Связи батальон.А если вдруг они… а мы… ах, если…Мы бы — три года строили домаИль тискали б девчонок, сидя в кресле,Или кино пристроились снимать,Или неслись бы лыжником на фирне,Или копали важный водоем…Но все три года я бубню в эфире:«Цирконий, я Коллекция — прием!»И слышится мой голос вдохновенныйПо всей стране — от Колы до Курил,Что нам, непритязательным военным,Выплачивают золотом зари.Три года. Речка бьет по перекатам.Горох морзянки сыплется в ночи.Поет певец. И через все закатыМне молодость затворами стучит.ПОМИНКИ
Памяти А. Сардановского
— Ну вот и поминки за нашим столом.— Ты знаешь, приятель, давай о другом.— Давай, если хочешь. Красивый закат.— Закат — то, что надо, красивый закат.— А как на работе? — Нормально пока.— А правда, как горы, стоят облака?— Действительно, горы. Как сказочный сон.— А сколько он падал? — Там метров шестьсот.— А что ты глядишь там? — Картинки гляжу.— А что ты там шепчешь? — Я песню твержу.— Ту самую песню? — Какую ж еще…Ту самую песню, про слезы со щек.— Так как же нам жить? Проклинать ли Кавказ?И верить ли в счастье? — Ты знаешь, я пас.Лишь сердце прижало кинжалом к скале…— Так выпьем, пожалуй… — Пожалуй, налей…«В горах дожди, в горах седое небо…»
В горах дожди, в горах седое небо,В горах грохочут горы по горам,Гремит поток, вчера лишь бывший снегом,Грохочут глины, твердые вчера.А нам легко! Над нами солнца желобИ облаков веселые стога,И лишь река с известием тяжелым,Как скороход, бежит издалека,И если я надолго умолкаю,А вроде солнце светит впереди,Не говори: «С чего река такая?»А просто знай — в горах идут дожди.