Трансгалактический экспресс

В это время захрипели динамики под потолком и хриплый баритон объявил, что пираты собирают пассажиров корабля в Зале Заседаний. В коридоре каждые триста-четыреста метров стояли унылые однообразные фигуры в маслянисто-блестящих черных комбинезонах. Пираты сняли повязки и теперь были видны их небритые бледные лица. При нашем прохождении они упирали в живот приклады лучеметов, провожая нас дулами до следующего поста. Видно было, что пираты побаиваются нас и взбодрили себя изрядной дозой алкогольных напитков. 
Когда мы с лошаком появились в Зале Заседаний, он напоминал разворошенный муравейник. 
В кресле председателя сидел лысый худосочный мужчина с бледным испитым лицом. На нем был черный комбинезон, усыпанный разноцветными драгоценными камнями. На голове разумянина был массивный золотой обруч. От тяжести его голова разумянина постоянно клонилась то в одну, то в другую сторону. В руках пирата была темная плоская емкость, которую он время от времени подносил к губам. От емкости шел явственный сивушный запах: разумянин отравлял свой организм алкоголем. 
Это был предводитель космических пиратов. 
Повсюду в проходах стояли вооруженные пираты. Стволами лучеметов они разгоняли пленных по трибунам. 
Нам объявили, что трансгалай проследует к радиогалактике ЗС 270, где на черном рынке у белого карлика Ногаута все трудоспособные разумяне будут проданы в рабство, а все съедобные будут поданы к столу его величества АГ 375841 Мудрого. 
Услышанное меня неприятно поразило. Некоторое время я размышлял: отношусь ли я к трудоспособным разумянам или меня квалифицируют как съедобного. Но, рассудив, что до момента, когда эта животрепещущая проблема будет обсуждаться, у меня еще есть время, я начал разглядывать пиратскую компанию. 
Рядом с предводителем пиратов сидела женщина ослепительной красоты. Роскошные черные волосы красиво падали на алый комбинезон с золотыми застежками. 
Время от времени красотка обводила взглядом зал. Глаза, казалось, прожигали пространство. 
Предводитель сбросил ноги со стола и заявил, что корабль слишком велик, чтобы он расхаживал по нему пешком, а посему - он внезапно простер руку в нашем направлении - пусть ему оседлают этого прекрасного жеребца. 
Тут же к нам подлетело несколько бандитов. Подталкивая ошеломленного Айхо стволами лучеметов, они повели его вниз. Бедный мой товарищ! Разумянину с двумя высшими галактическими образованиями, автору Теории Четырехконечностного совершенства и Галактического вероятностного ряда, профессору восьми университетов трех галактик, квадрокавалеру Орденов Золотой Подковы и Серебряной Гривы, еще вчера с увлечением разбиравшемуся в сложных исчислениях Горциса, суждено было стать ездовой лошадью для неграмотного, насквозь отравленного алкоголем предводителя пиратов! Какая ирония судьбы! 
Не успел я посочувствовать своему товарищу и попутчику, с которым я духовно сроднился в многодневном путешествии, как ощутил на себе горячий взгляд. Красавица, сидевшая рядом с предводителем, заметила меня рядом с Айхо. Некоторое время она разглядывала меня, потом наклонилась к предводителю н что-то прошептала ему на ухо. Предводитель расхохотался и махнул рукой одному из своих телохранителей. Меня отделили от остальных рззумян и повели по коридору. 
Я удивлялся, почему мой конвоир не воспользуется скоростным лифтом, но вскоре пришел к выводу, что причиной этому его неграмотность. 
Меня ввели в каюту командира трансгалая. В каюте стоял крепкий дымный запах, словно в ней жгли какие-то листья. Конвоир вышел, и я остался один в ожидании своей участи. 
На полке капитанской каюты стояли кристаллозаписи книг. 
Я начал перебирать их. Командир трансгалая был явным библиоманом; он собрал великолепную библиотеку мастеров пера всей Обжитой Вселенной. Я нашел книги Депрофундиса, ярого жизнелюба Ма-Коши, эгоцентриста Лима, космополита Феррадо. 
Из земных авторов в библиотеке были древние писатели Марков и Косюрин. С удовлетворением обнаружил я на полке и кассеты со своими книгами. Что ж! Капитан трансгалая не был лишен литературного вкуса. 
Я увлекся библиотекой и в это время в каюту вошла давешняя красавица в алом комбинезоне с золотыми застежками. Она стремительно села в кресло и, ослепительно улыбаясь, спросила на чистом общеземном языке: 
- Землянин? 
Голос у нее был низким, тревожащим душу. Волнение помешало мне ответить и я только молча кивнул головой. Красавица обворожительно засмеялась. Жестом она пригласила меня сесть рядом. 
Скоро от моего первоначального стеснения не осталось и следа. 
Мы познакомились. Фиолетовую красавицу звали Аэллой. Ее мать была наложницей знаменитого императора Горгия, потерпевшего сокрушительное поражение в битве c объединенным флотом Галактического Содружества у туманности Андромеды. Мать Аэллы бежала из рушившегося пиратского гнезда на одном из рейдеров, увозя с собой шестилетнюю малютку. С тех пор прошло более двадцати лет. Аэлла выросла, получила прекрасное образование в университетах Центра Галактики. Имя Горгия надежно хранило ее во всех странствиях. И спустя двадцать лет пираты дрожали от одного имени ее отца, что позволило Аэлле сохранить полную независимость. 
Беседуя с Аэллой, я все больше и больше очаровывался ею. 
Я откровенно любовался ее точеным профилем, великолепной фигурой, слушал ее изумительный голос, даже не пытаясь вникнуть в смысл произносимых ею слов. 
Внезапно Аэлла привстала и вплотную подошла ко мне. 
- Тебе не скучно со мной, землянин? - спросила гордая дочь Космосa. 
- Нет, нет, - протестующе отозвaлся я. 
Слабая улыбка очертила ее нежные темно-фиолетовые губы. 
- Я рада, что нравлюсь тебе, землянин,-опуская взгляд, тихо сказала Аэлла. - Дело в том, что я полюбила тебя! 
Аэлла хотела избавить меня от работы. Но я не привык к бесцельному времяпровождению. Днями я сортировал драгоценные камни пиратской сокровищницы, складывая рубины к рубинам, изумруды к изумрудам, алмазы к алмазам, топазы к топазам. Учет сокровищ у пиратов был в запущенном состоянии. Я предложил создать компьютерную опись сокровищ и осуществил это, получив в награду от предводителя пиратов бутылку алкогольного яда в красочной упаковке. Введение компьютерного учета вызвало в то же время недовольство среди рядовых пиратов, которые отныне утратили возможность бесконтрольно расхищать ценности. Воистину, на весь мир не будешь мил!