Меч для Кащея, или Три дороги к Поклон-горе
16. ИЛЬЯ МУРОМЕЦ
Хорошо стоять на палубе обдуваемого ветрами корабля!
Плыли вдоль бортов белые облака, сверху светило солнце, и странно было видеть в черно-фиолетовой бездне немигающие звезды. Среди облаков беззаботно носились громовики, сталкивались с шумом на кулачках, разбрасывали вокруг фонтаны искр, проскакивали, хвастаясь друг перед другом ловкостью, среди мачт Летучего Корабля, дразнили его пассажиров.
Летучий Корабль, повинуясь Симеону, спустился ниже и пробил облако. Внизу лежала земля, похожая на пеструю шкуру волшебного зверя, голубыми венками темнели на ней ручейки, реки да озера, квадратами зеленели луга и засеянные поля, чернели жилами степные дороги, и мягкой серебристой рухлядью стелился вокруг дорог ковыль, сквозь который полыхали голубые звездочки васильков.
- Красиво! - гордо спросил Симеон, словно сам он создал этот чудесный мир.
- Красиво! - искренне подтвердил Муромец, чувствуя легкое головокружение от случившейся перед ним высоты.
-Летим к югу,- сказал Симеон.- Я точно помню, что там есть горы. Мы там были в прошлом году.
По палубе скользнул легкий ветерок.
- И ветер попутный! - обрадовался корабельщик и поторопил рулевого: Ну, что ты там копаешься? Поворачивай к югу!
- Руль не слушается! - натужно отозвался рулевой.
- Долетались! - растерянно сказал Симеон, глянув искоса на богатыря.Мы теперь одному ветру подвластны! Даже на землю опуститься не сможем!
Илья сел на дубовую скамью: вот и случилось!
- Не бойся, Илья,- по-своему понял богатыря корабельщик.- Когда ни то приткнемся к горе, бросим якорь и починимся. Одно хотел бы знать - что за нечисть корабль повредила? И кому эта порча надобна?
А в облаках над Летучим Кораблем развились неугомонные: в стороне от парусника тянул в сторону горнoй ряды перепончатокрылый китайский дрaкoн; промчались в сторону синеющего на горизонте моря две соблазнительно голых ведьмы, и запоздавшая Баба-Яга укоризненно сплюнула при виде ведьм, погрозила хохочущим красоткам костлявым кулаком и медленно спланировала в самую чащу раскинувшегося внизу леса.
Симеон тронул богатыря за плечо.
- Беда бедою,- невесело пошутил он,- а обедать надо. Закусим, чем бог послал, Илья Иванович?
- Ну, что ж,- Муромец встал, оглядел проплывающие под кораблем просторы.- Угощай, корабельщик, воздушными разносолами!
17. АЛЕША ПОПОВИЧ
Город винтообразно поднимался по склону горы к вершине.
По узкой тропе невозможно было проехать на коне и богатырю .пришлось спешиться. Окрестности города заросли сорной волчец-травой и среди травы копошились всяческие гады, похожие на копны сена: одни свистели, другие шипели, третьи испускали студеный холод. Заметив богатыря, все это воинство обратилось в бегство.
Алеша подошел к великому по размерам змею, что лежал вокруг города и спал. Через змея была положена лестница из кипариса и по лестнице той было три надписи на разных языках и на русском гласила: "Вступай смело!" Попович вступил на лестницу и вошел в город, в котором не было жителей. Ворота в церковь трех отроков были открыты.
Богатырь привязал на площади коня, вошел в церковь и она наполнилась благоуханиями и дымами. В глубине церкви кто-то пел заунывно и невесело. Попович, пошел на звуки и вышел в зал. На столе белого бархата лежали гусли, дубинка, ковер диковенный и сапоги с высокими голенищами.
За столом сидел чернец и внимательно разглядывал лежащие перед ним предметы. Вид у монаха был растрепанный и все его поведение свидетельствовало о сильнейшем душевном волнении.
Иначе зачем бы чернецу смеяться и постукивать себя по лбу?
- Безумец! - сказал чернец отсмеявшись.- Хотел я алгеброй гармонию проверить... Проверил. Ну и что? Сапоги-скороходы. Видно, что сапоги. А почему скороходы? Какие свойства обуславливают скороходность данной пары сапог? Фасон обыкновенный, материал тоже, а скорость необычайная. Бред какой-то! Или дубинка-самобой. Из дуба рублена, на земле таких дубинок пруд пруди. Что ее в воздухе держит? Что обеспечивает избирательность и прицельность удара? Глаз-то она не имеет! Что же обеспечивает ее самобойность?
Попович изумленно слушал чернеца. Диковинные слова тот говорил, диковинные дела измысливал.
- Ведь действует все, действует! - чернец вскочил на ковер, взмыл на нем в воздух, описал круг по залу и вернулся на место.А как действует? У птицы крылья есть, они ее в воздух поднимают. А что заставляет летать эту старую тряпицу? И шерсть обычная и краски простые, а - летает!
Чернец уселся за стол, потянул к себе зазвеневшие гусли:
- Самоплясы... Я понимаю, что они играют. Но каким фокусом они народ заставляют плясать?
Он тронул струны и гусли заиграли сами по себе. Попович почувствовал, как непреодолимая сила сгибает одну его ногу, другую, выворачивает неестественным образом руки... и богатырь против воли своей пустился вприсядку вокруг выделывающего коленца чернеца. Буйное веселие завладело Алешей, чернец же, нисколько не удивившись его появлению, с придыханием объяснил Поповичу:
- Жизнь свою положил, чтобы разобраться почему ковер-самолет по небу летает, сапоги-скороходы куда хочешь несут, почему дубинка-самобой по твоему желанию любого оттузит, а гусли-самоплясы людей танцами насмерть замучить могут...
Музыка оборвалась и оба рухнули на скамью, судорожно дыша и переводя дух.
- А ты кто такой? Как попал сюда? - спросил чернец изумленно.
Спустя час оба сидели за Скатертью-самобранкой и чернец, звонко хлопая по кольчужному богатырскому плечу, объяснял Поповичу:
- Убил я на постижение сути волжбы всю свою жизнь сознательную. И что же? Все неясно по-прежнему; гусли играют, дубинка меня однажды чуть насмерть не захлестала, с ковра-самолета едва не упал. Вижу, что все это на деле существует... Но почему? Вот вопрос! До сути хочется проникнуть, до естества самого! - за разговорами чернец не забывал подливать в чаши душистую медовуху и становился с каждой выпитой чашей все косноязычнее и загадочней.
- К примеру, ковер-самолет. Садись и лети. Только думать успевай. А как он дорогу находит? Откуда знает куда нести? А, кто ответит?