Вулканолог Званцев и его техноморфы

– Тебе можно, - разрешил робот. - Ты же, как пишут в старых романах, вторая половинка, связанная с Аленой узами священного брака. Тебе можно.
– Посмотри, - сказал Дом. - Только с одоратором будь осторожнее, он же сам без нюха, он там такое насинтезировал!
– Трепачи, - засмеялся Званцев.
– Профессионалы, - поправил Митрошка. - А вообще, Званцев, спасибо тебе.
– Ладно, - сказал человек, - идите… профессионалы.
Он долго смотрел вслед удаляющимся техноморфам.
Митрошка в сумерках выглядел совсем как человек, а Дом, напротив, напоминал огромный голубой колобок, катящийся по бетонным плитам площади. Техноморфы не обернулись. Наверное, на этом настоял Митрошка, вычитав в каком-то старом романе, до которых он был великий охотник, что настоящие мужчины не оборачиваются при прощании. Они уходят, смело глядя в будущее, и не боятся опасностей, которые их там обязательно ждут.
Званцеву стало одиноко.
Он пытался успокоить себя тем, что ничего страшного не произошло. Роботы выросли, поднялись на более высокий уровень и ступили на дорогу, ведущую к новому витку познания. И не стоило грустить, что к звездам летят они, а не люди. Когда-нибудь наступит звездное время и для человека.
Он посмотрел на флэшку, которую все еще сжимал в кулаке.
Надо же, синте-стихи. Написанные Митрошкой. Посвященные Алене.
Вряд ли это можно будет назвать поэзией, но ведь Митрошка старался. Он очень старательный и настырный, и всегда ему хочется добиться хороших результатов.
Он сел в кабину флаера и с грустью подумал, что давно отвык от тесноты. В свое время Дом заменил ему все - и жилье, и летательное средство, и личного повара, и собеседника. Даже, случалось, от смерти его спасал. Но теперь Дома не было. Вряд ли он когда-нибудь решится завести другой, слишком многое их связывало - его, Митрошку и Дом.
Флаер неслышно поднялся в небо, сориентировался по звездам и запросил Званцева о конечном пункте их полета.
– Домой, - отстучал Званцев на клавиатуре, воткнул флэшку в свободный разъем компьютера и услышал стихи, которые читал робот. Всего он ожидал от Митрошки, только не этого.
Послушай, как звезды шуршат,
они, срываясь с небес,
обретают свой ад
и устилают лес,
смешиваясь с листвой
и превращаясь в тлен,
бережно сохранят
оттиск твоих колен.
И безнадежно зло
дробно тревожит лес,
дятел, что пробует до-
стучаться до мертвых небес.
Конечно, это были несовершенные стихи, но это были стихи. Слушая, как их читает Митрошка, Званцев видел осенний лес и звездное небо, с которого падали звезды, он почти физически услышал дробный стук дятла, стрекот сорок в березняке и почти неслышное журчание реки. «Черт, - подумал Званцев. - А ведь он может! Интересно, что он напишет, когда вернется со звезд?»