Не Сволочи, или Дети-разведчики в тылу врага
Кузьмич замолчал. До мальчика доносилось лишь только кряхтение и проклятия в адрес Гитлера и его своры. Танкист и Семеныч, не останавливаясь ни на минуту, продолжали свою тяжелую работу. Петя решил, что настала очередь поговорить с Кузьмичом и о лагере. Немцы все так же сидели у костра и изредка покрикивали на военнопленных. Мальчик поднял голову и, когда танкист с Семенычем подошли со шпалой к краю штабеля, задал вопрос:
— Алексей Кузьмич, меня интересует ваш лагерь. В первую очередь его внутренний распорядок.
Тяжело вздохнув, танкист ответил:
— Это не лагерь, дорогой мой мальчик. Это кухня смерти, где ежедневно от голода, непосильной работы, побоев и издевательств гибнет до тридати человек. В нем содержится около 1500 советских военнопленных. Наш лагерь относится к фронтовым сборным, которые подчиняются отделу по делам военнопленных при Верховном командовании фашистской Германии. По идее, военнопленные таких лагерей должны направляться через некоторое время в глубь Рейха или в захваченные фашистами страны. Однако никто из моих товарищей никуда не вывозился, и используемся мы исключительно на разгрузке боеприпасов и на различных строительных работах оборонных объектов.
Тут Кузьмич умолк, а через несколько секунд приказным тоном произнес:
— А, ну, Петя, быстро в кусты. И не высовываться. К нам идет сам унтер-офицер Ганс Шиллер. У, скотина жирная!..
К военнопленным приблизился толстый гитлеровец, пнул кованым ботинком худого, невысокого военнопленного. Тот от неожиданности упал и ударился головой о шпалу. Товарищи помогли ему подняться на ноги, а Ганс Шиллер подошел к штабелю и стал кричать:
— Свинки рюски… Надо работа бистро. JToc, лос… Бистро… А то всех пуф, пуф…
Улыбаясь, он целился из автомата в военнопленных и кричал:
— Пуф, пуф… Рюски свинки…
Покричав на военнопленных, унтер-офицер ушел к костру. Петя тихо выбрался из кустов и занял свое место у штабеля. Кузьмич улыбнулся мальчику, подмигнул ему и продолжил:
— Все военнопленные разбиты на роты и содержатся в отдельных изолированных бараках. Поддержкой внутрилагерного режима занимаются дежурные коменданты лагеря, их помощники из военнопленных, командиры рот — они же воспитатели из солдат охраны и специальная лагерная полиция из предателей Родины. Охрану пленных в лагере и на работе, их этапирование осуществляют солдаты двух специальных охранных взводов. Живут они в крестьянских домах, расположенных вблизи лагеря. В охране лагеря используются около тридцати специально обученных громадных овчарок.
Танкист посмотрел на Петю. Мальчик, по-видимому, никогда так внимательно не слушал в своей короткой жизни ни один урок в школе. Напряженный, сосредоточенный взгляд юного разведчика говорил: «Я все запомнил… Давай дальше, дорогой Кузьмич». И тот продолжал:
— Общее руководство в лагере осуществляет отдел I-а во главе с обер-лейтенантом фон Шмитке. Это палач номер один. На его совести уже сотни жизней советских военнопленных. Отдел 2-а занимается использованием пленных на работах. Он ведет учет заявок на рабочую силу, распределяет военнопленных на работы, оформляет отчетность об их использовании. В ведении отдела 2–6 находится учет пленных и регистрация их смертей. Отдел ведет алфавитную картотеку и по номерам, присваиваемым каждому военнопленному. Хочу отметить, мой дорогой Петруша, что работает этот отдел беспрерывно. Смертность в лагере, как я уже говорил, очень высокая. А ведь на каждого расстрелянного, умершего от побоев или просто бросившегося на электрические провода военнопленного составляется несколько карточек. Работы этому отделу хватает. А теперь, Петя, пусть немног о отдохнет твоя память, а мы с Семенычем активнее займемся шпалами, а то вон фашисты опять поглядывают в нашу сторону.
Мальчик нашел обломок доски, всунул ее между шпалами и сел: нужно было дать отдых ногам. Ведь ему предстоял еще обратный путь в лес. Военнопленные заработали энергичнее. Немцы у костра заулыбались и, довольные работой, весело покрикивали:
— Так… Так, рюски свинки, работа!
Обхватив двумя руками конец шпалы, Кузьмич, тяжело дыша, взглянул на сидевшего на доске мальчика и произнес:
— Слушай меня дальше, Петя. Я дал тебе отдохнуть, чтобы ты запомнил несколько фамилий. Их надо обязательно передать туда.
И он кивнул в сторону Ленинграда. Петя понял, что ему доверяют какую-то особую тайну. Он быстро встал, прислонился к шпалам и сказал:
— Я готов, Кузьмич.
Поправляя шпалу, танкист продолжил:
— Так вот, Петя, в лагере существует еще отдел 3-а. Это контрразведывательный орган «Абвера». Он занимается вербовкой агентуры из предателей Родины и насаждением провокаторов среди военнопленных. Хочу заметить, что начальнику этого отдела лейтенанту Миллеру удалось склонить к сотрудничеству с фашистами не одного узника лагеря. Некоторых из них мы с большим трудом установили. Правда, биографические данные не полные, но кое-что мы все-таки узнали. Один из них уголовник из Ярославля по фамилии не то Ивашин, не то Ивашкин, звать Григорием, высокий, брюнет, крепкого телосложения. На левой руке отчетливо виднеется татуировка: якорь и имя «Лида». Он добровольно пошел на сотрудничество с «Абвером» и был направлен на учебу в Борисовскую разведывательную школу. Другой — бывший кулак из Тульской области Сергин Петр, среднего роста. Об этом больше ничего не знаем. Известно, что это хитрый и коварный человек, использовался Миллером в качестве провокатора. Он пытался создать в лагере лже-патриотическую подпольную организацию. Вскоре был разоблачен нашими товарищами и куда-то отправлен из лагеря. Выдал Миллеру троих военнопленных, судьба которых неизвестна. Третий. — инженер, якобы кончил в 1938 году какой-то политехнический институт, фамилия Синицын, звать Сергей Иванович, лысый, немного заикается. В лагере был необыкновенно молчаливым, друзей не имел. Точно, что он согласился сотрудничать с фашистами, и был отправлен в какую-то разведывательную школу. О четвертом знаем совсем мало. Фамилия его Синаев, до войны являлся преподавателем столичного вуза, носился с идеей создания так называемой русской национальной фашистской партии. Гитлеровцы ему симпатизировали, возили даже в Гатчину к самому начальнику оперативной группы А штандартенфюреру СС Шталеккеру. Эта группа и подчиненные органы ведут активную агентурную разведку против наших войск на Ленинградском фронте. Одновременно с этим она проводит контрразведывательную работу на оккупированной фашистами территории Ленинградской области, участвует в карательных операциях против партизан, занимается массовым уничтожением советских людей. В нашем лагере совсем недолго находился бывший писарь этой команды. Он в чем-то провинился перед фашистами, и они отправили его на нашу «кухню смерти». Вскоре он был уничтожен гитлеровцами, но перед смертью он успел рассказать, что ему как-то попались отчеты «Айнзатцгруппы А» за 15 октября 1941 года, в которых сообщалось об уничтожении этой группой 135 567 советских граждан. Запомни эту цифру, Петя. Там должны знать ее.
Мальчик подтянулся и, словно принимая клятву, твердым голосом произнес:
— Я запомнил ее, Алексей Кузьмич.
Военнопленные продолжали свою тяжелую, монотонную работу. Шпалы поднимались все выше и выше. Чувствовалось, что Кузьмич и его напарник сильно устали. Кто-то снизу предложил им смениться, но танкист сердито помотал головой, и изнурительная работа продолжалась. Обхватив руками очередную неподъемную шпалу, они ласково посмотрели на мальчика. Боль и сострадание увидели в мальчишеских глазах. Тому было жаль этих изможденных людей. Он ничем не мог им помочь и, чувствуя свое бессилие, с яростью сжимал свои кулачки, проклиная фашистов, принесших так много горя его Родине. А Кузьмич, бросив шпалу, произнес:
— Держись, сынок! Ты отомстишь за нас проклятым фашистам. А теперь запоминай: штандартенфюреру СС Шталеккеру понравилась идея Синаева о создании русской национальной фашистской партии. Вскоре его отправили под Берлин, в местечко Вустрау, где так называемое Восточное министерство Розенберга вместе с Главным имперским управлением безопасности Германии начало готовить кадры для оккупированных районов Советского Союза. Фамилию пятого мы так, Петя, и не установили. Кличка у него была «Кубанский казак». Красивый, высокий, с черным, смолистым чубом ходил этот гад. Пытался заняться выявлением командиров и комиссаров Красной Армии. Мы его быстро раскусили. Смерть свою этот продавшийся фашистам иуда пашел в яме с человеческим дерьмом. Утопили его военнопленные.