Белый слон (СИ)

 — Хотел построже… Получи теперь! Я всё равно тебя выебу, — он облизал пальцы и начал разминать и слегка растягивать края заднего прохода Андрея. — Есть одна проблемка: смазку я достать не могу. Но ты сильно не переживай: у меня в трусах мокро, как у девочки. Поделюсь.
 Никита оттянул в сторону клапан на своих трусах: член был каменно-твёрдым, а головка влажно блестела. Он провёл по ней пальцем, собрав немного густой, вязкой смазки.
 — Да иди ты на хуй! Я тебя… — Андрей напрягся и выгнулся, когда Никита протолкнул в него скользкий палец.
 Никите показалось, что он может кончить уже от этого — от того, что он пробрался в Андрея, в его упругую, тесную, напряжённую задницу. Он помассировал и поводил там, а потом быстро добавил второй палец.
 — Ах ты… — Андрей задохнулся, когда Никита нажал на простату, — …грёбаная тварь! Убери…
 Никита вынул пальцы, словно повинуясь приказу, но на самом деле лишь для того, чтобы достать из заднего кармана брюк презерватив.
 Андрей услышал, как рвётся фольга.
 — Никита, — он заговорил удивительно серьёзно, — это уже слишком. Развяжи мне руки!
 Никита, надев презерватив, сразу же засунул пальцы обратно в Андрея — чтобы не потерять ни молекулы жирной смазки с резинки.
 Он приставил член к заднему проходу Андрея, слегка надавил и сказал:
 — Встань на колени.
 — Что? Ты ещё будешь…
 — Мне-то всё равно, — не дал ему договорить Никита, — а тебе будет легче. Правда. — Он взял яйца Андрея в горсть и начал сжимать и перекатывать. — Не хочу, чтобы тебе было больно.
 — Тогда убери свой хуй от моей жопы, дебил!
 — Не-е-ет! Я о ней с первого дня мечтал… Так что смирись, — Никита не останавливался: ласково мял яйца, успевая ещё и погладить промежность. — Пожалуйста, встань… Может, тебе понравится…
 — Ты конченый псих!
 Никита начал подталкивать Андрея, заставляя подняться на колени.
 — Так будет лучше, обещаю.
 Андрей всё-таки встал на колени: так как руки были заведены на спину, опереться о кровать пришлось повёрнутой на бок головой.
 — Бля, какая шикарная задница! — Никита положил одну руку на узел галстука: оказывался как раз над поясницей, а другой направил член между разведённых ягодиц Андрея.
 Тот поджался, и Никита почувствовал, как напрягается всё его тело, но в следующее мгновение он не чувствовал уже ничего, кроме одного: его член вошёл внутрь.
 Андрей застонал и закашлялся.
 — Я же совсем чуть-чуть… — прошептал Никита. — И очень осторожно.
 Андрей матерился сквозь зубы.
 Никита надавил ему на поясницу:
 — Прогнись сильнее… Ещё сильнее, ну! Потому что это ещё не всё.
 Андрей тяжело дышал, но слушался. Никита почувствовал, что он немного расслабляется. Он провёл рукой по его спине, по ягодицам:
 — В тебе просто охуенно… — он толкнулся глубже, но всё равно не до самого конца. — Я всё-таки засадил тебе. Даже если это последнее, что я сделаю в этой жизни, — похуй!
 — Развяжи мне руки… Никита, я обещаю, я не…
 — Ну нет, я не поведусь!
 Никита наконец вошёл до конца и начал двигаться, а Андрей, видимо, поняв, что ему ничего не остаётся, как вытерпеть, уже не сопротивлялся, только шумно дышал и иногда вздрагивал. Ему, судя по всему, было не так уж и плохо. Никита потянулся к его члену — полноценным стояком Никита это бы не назвал, но даже мягковатая эрекция говорила о многом. Никита даже немного замедлился, хотя изначально он рассчитывал дойти до финала как можно быстрее.
 — Не лезь! — прошипел Андрей, дёргая бёдрами и пробуя увернуться от руки Никиты.
 В ответ Никита плотнее сжал его член: он заметно отвердел в ладони после нескольких движений.
 — Развяжи меня! — снова попросил Андрей. — Я не могу так…
 — Очень даже можешь, — Никита засадил поглубже. — Какой же кайф!
 — У меня руки затекли! Никита! Блядь, грёбаный ублюдок, мне больно!
 Никита чувствовал, как подрагивает в его руке твёрдый член Андрея — тому, судя по всему, было уже недалеко, несмотря на крики о затекших руках… Вколачиваясь в задницу Андрея всё быстрее и резче, Никита не забывал дрочить ему качественно, как следует, как понравилось бы ему самому…
 Андрей стонал, всхлипывал и задыхался. Матерился тоже…
 — Давай, давай, кончи! — уговаривал его Никита. — Если ты кончишь, это будет… Фак, это будет лучший секс в моей жизни! Меня от тебя прёт по-страшному… Ты не представляешь!
 Через несколько секунд Никита понял, что Андрей кончает: он замер, перестав стонать и ругаться, спина напряженно выгнулась, вытянулась, и в ладони Никиты стало мокро и горячо.
 В этот момент поплыл он сам. Он с трудом мог двигаться — тело будто превратилось во что-то бескостное, мягкое, слабое — но не двигаться не мог; ему было надо, его заставляли примитивные, грубые, древние импульсы, идущие даже не от головы, а откуда-то из позвоночника. А потом эти мягкость и слабость начали перерождаться в невероятно сладкое, тёплое, расплавляющее всё тело ощущение. Никита обхватил Андрея руками за плечи, у того подогнулись ноги, и они вместе рухнули на кровать.
 Никита перебрался повыше и, не переставая обнимать Андрея, начал целовать его в шею.
 — Тебе понравилось? Ну скажи, что понравилось! А вообще плевать… Мы больше не увидимся.
 — Слезь с меня! — хрипел Андрей. — Сука!