Белый слон (СИ)

 Влада хотелось ударить. Выместить злость и отвращение.
 Они свернули на парковку перед магазином — знакомое место, куда они несколько раз приезжали вдвоём.
 — Ну всё, пойдём, — сказал Влад.
 Никита не хотел никаких подарков, но потом — он даже не думал об этом специально, план возник в голове сам, когда он вспомнил их с Владом предыдущие посещения этого места, — всё же открыл дверь:
 — Хорошо. Но это меня ни к чему не обязывает, учти.
 Влад согласно кивнул.
 Кое-кто из продавцов их помнил и узнавающе заулыбался, стоило войти внутрь. Влад почему-то выделял среди прочих именно этот салон подарков; он покупал там презенты родственникам и друзьям и изредка деловым партнёрам — когда снисходил до того, чтобы озаботиться выбором подарка самостоятельно. А ещё он приходил туда с Никитой, и они притворялись коллегами или начальником и подчинённым, которые ищут подарок для какого-то третьего лица, например, юбиляра из их организации, хотя на самом деле хотели вместе выбрать что-то для Никиты или самого Влада. Никита подозревал, что продавцы прекрасно всё понимают: у них должен был быть большой опыт работы с людьми, но Владу нравилось думать, что он всех обманул.
 Никита для вида посмотрел визитницы, эрмесовские шарфы, запонки, а потом переместился к ручкам. Вероятность того, что здесь окажется сходный ассортимент, была не так уж высока, но Никита по предыдущим посещениям хорошо помнил, что Omas здесь была целая витрина. Он подошёл к ней и начал изучать: та самая ручка быстро нашлась, правда, стоила она тут на четыре с половиной тысячи дороже. Что ж, даже к лучшему…
 Сначала Никита смотрел другие ручки и обсуждал их с Владом, пока тому не пришлось отвлечься на телефонный звонок.
 — А что насчёт возврата? — поинтересовался у девушки-продавщицы Никита. — Если вдруг не понравится… Я… Мы не очень хорошо знаем человека, которому дарим.
 — Дело в том, что тут есть элементы из драгоценных металлов, а такие изделия возврату и обмену не подлежат, — объяснила девушка.
 Никита выматерился про себя — такой поворот в его планы не входил.
 — Но мы, — продолжала продавец, — стараемся соответствовать высоким требованиям наших клиентов, так что возврат возможен, но только после экспертизы подлинности.
 Никита кивнул головой в сторону Влада:
 — Вы же не думаете, что он…
 — Нет-нет, не имела в виду кого-либо лично, — поспешила извиниться девушка. — Но, понимаете, у нас разные клиенты, не все из них постоянные… В нашем салоне такие правила.
 — Хорошо, я понял. А как проходит экспертиза?
 — Вы просто приносите вещь, а дальше всем занимаемся мы. Вам совершенно не о чем беспокоиться. По времени это обычно пять-десять дней.
 — Пять-десять? — разочарованно переспросил Никита.
 Девушка посмотрела на разговаривающего по телефону Влада, очень постоянного и очень состоятельного клиента, и сказала:
 — Можно устроить всё за два. Быстрее просто физически невозможно, мы должны увезти…
 — Хорошо, два дня вполне приемлемо, — поспешил согласиться Никита.
 Когда Влад закончил разговаривать, ему оставалось только достать бумажник — Никита уже выбрал себе подарок.
 Когда они сели в машину, Влад, несмотря на недавнее Никитино предупреждение, всё же сделал пару не особо тонких намёков на то, что он сожалеет о разрыве, и даже попытался напроситься к Никите в гости под предлогом подвезти до дома.
 — Нет, не надо, я у Олежки живу. Это далеко, в области, — отказался в очередной раз Никита. — И даже если бы близко… Влад, как ты не поймёшь?
 — Уже нашёл кого-то? — зло взглянул на него Влад.
 Никита ничего не ответил.
 На следующее утро он отвёз ручку обратно в салон, а в четверг ему вернули за неё деньги. Сумма не покрывала даже долга за Мелюзину, но это были деньги. Живые, настоящие, у него в руках. Да и вообще было приятно натянуть Бусыгина. И что самое приятное — технически он его не обманывал: он может предъявить подаренную ручку по первому требованию. Не станет же Влад серийные номера сличать.
 Развод был можно сказать что классическим: а как прикажете выкручиваться, если любовники готовы дарить подарки, но не особо щедры на наличные? Артём такое тоже проворачивал в студенческие годы: у него было два любовника, не знавших, разумеется, о существовании друг друга, и каждый из них думал, что подаренный именно им золотой пирсинг украшает пупок Артёма. Все были счастливы и спокойны — но больше всех Артём.
 Ход 6 
 Вечером того дня, когда Никита стал счастливым обладателем тридцати Бусыгинских тысяч, он должен был ужинать с Андреем. После выходных они не виделись, потому что Андрей летал куда-то за Урал на строящийся объект, и вот теперь наставал торжественный момент: подписание договора о продаже лошади.
 Андрей по телефону сказал, что у юриста, который просмотрел контракт, была лишь пара несущественных замечаний, и предлагал поужинать вместе и за ужином или после него дома обсудить эти мелочи.
 Никита, пока рылся в чемоданах в поисках подходящего к случаю костюма — Олег смог ему выделить в переполненном шкафу только одну полку и три вешалки — с удивлением услышал, что напевает «Paparazzi» Леди Гага.
 Да, настроение у него было отличным! Он определился с работой, переговорил с персональным менеджером в банке насчёт уменьшения суммы ежемесячной выплаты (и увеличения срока кредита на три года) и получил предварительное согласие, раздобыл денег и почти продал Мелюзину.
 От тридцати семи тысяч евро, которые решат многие его проблемы, его отделяли несколько исправлений в договоре — а он уже был заранее на всё согласен — и пара подписей. Никита достал из футляра подаренную Андреем ручку и положил во внутренний карман пиджака. Андрей предупредил, что сегодня хочет сводить его в хорошее место. Никите было очень любопытно, куда именно.