Жениться или умереть (СИ)

 В зеленых глазах заблестели слезы.
 — Понятно, ладно, ешь, потом разберемся.
 Девчонка, не смотря на явный голод, ела аккуратно и немного: молоко, хлеб, масло, овощи, к мясу даже не притронулась.
 Кое-что Арису стало понятно еще на рынке, оказывается общая у них не только тяга к воровству. Поэтому быстро поев, он встал и начал раздеваться, заметив, что «дочка» зажмурилась. Какое же облегчение стянуть с себя всю эту амуницию. Для того, чтобы наощупь через одежду, тело казалось телом, а не мешком, набитым мягкими тряпками, эти женские формы были пошиты из хорошо выделанной кожи, под которую и был подшит толстый тряпочный слой, создававший объем. Избавившись сначала от платья, а потом от «тела», одетого под ним, Арис остался в одних тонких коротких нижних штанах, вытер специальной жидкостью, нанесенной на кусочек ткани, зубы, вернув им изначальную белизну, и начал расплетать косу, до этого уложенную вокруг головы. Все время раздевания он с ухмылкой следил за найденышем. Вот она слегка приоткрыла глаза и увидев молодого раздетого парня, ахнув, шокировано распахнула их.
 — Ну что, не только ты такой? – со смехом спросил Арис и стал снимать чепчик, но тонкие ручки вцепились в головной убор, — будешь теперь купаться? Да, не бойся, я тебя не съем.
 «Девочка» разделась до коротких штанишек, правда, чепец так и не сняла, оказавшись очень хрупким мальчиком. Арис только вздохнул, глядя на эти косточки:
 — Как тебя хоть зовут? И подштанники свои тоже снимай, я отвернусь, раз ты такой стыдливый.
 — Ами…,— мальчишка закашлялся, — а ме…а меня зовут Мин. А тебя?
 — Арис.
 Ясно было, что малец чуть не проболтался и не сказал свое настоящее имя. Арис отвернулся, и Мин, раздевшись полностью, залез в воду, аж застонав от удовольствия.
 — Сколько тебе лет?
 — Пятнадцать.
 Арис стремительно обернулся, удивленно глядя на мальчишку, тот сидел в воде, закрыв глаза и так и не сняв свой чепчик. Арис задумался, сам он в пятнадцать выглядел почти, как сейчас в свои двадцать: высокий, рослый, но гибкий, как лоза, парень. А это чудо…
 — У тебя родители есть?
 — Нет.
 — А кто-нибудь присматривает за тобой?
 — Нет.
 И все это спокойно и с закрытыми глазами.
 — Ты что, совсем один?
 — Да.
 — И давно?
 — Четыре дня. С тех пор, как оказался в этом городе.
 — А где ты живешь?
 — Нигде.
 — А когда ты ел в последний раз, до этого?
 — Четыре дня назад.
 — А почему так вышло? Что ты делаешь в городе?
 Мальчик наконец открыл глаза и посмотрел на парня:
 — Есть вещи, которые я просто не могу, не имею права говорить кому-либо. Прости.
 — Ладно, это я понимаю. Расскажешь, что посчитаешь нужным. Но куда ты теперь пойдешь?
 Мальчик покраснел и тихо сказал:
 — Если можно, я останусь с тобой.
 Мальчишка полный неудачник, раз за четыре дня в городе не смог найти себе еды.
 — А зачем ты в девчачьи одежды вырядился? Собирался служанкой на работу устроиться?
 — Это была единственная одежда, что сушилась в том саду, где я оказался.
 — Не понял, ты что попал в город голым?
 — Почти. Так можно мне остаться с тобой?
 Поражаясь беспомощности пацаненка, Арис согласился.
 — А чего ты эту дурь с головы не снимаешь?
 — Чтоб волосы не замочить.
 — У тебя что, тоже длинные волосы?
 — Угу.
 — Намылся уже? Вылезай давай. Если захочешь, голову у меня дома потом помоешь.
 — Отвернешься? – посмотрел мальчишка исподлобья.
 Арис хмыкнул и отвернулся. Интересный пацан, полный тайн, Арис это любил.
 Мальчик, ни разу не плеснув водой, вылез абсолютно беззвучно, и теперь, вытираясь куском полотна, разглядывал своего, в некотором роде, спасителя. Увидев его, преображенным из пожилой женщины, он поразился его красоте. Таких красивых людей он еще не видел: высокий и стройный, с длинными черными волосами и самыми синими, просто сапфировыми глазами. Арис обернулся, красиво очерченные губы растянулись в улыбку, показывая белоснежные зубы. Мальчик стоял перед ним, маленький и хрупкий, замотанный во влажную тряпку.
 — Во что ж теперь тебя одеть?
 Ами самому не хотелось одевать девчачье платье, а Арис, если и даст запасную одежду, то он в ней просто утонет.
 — Не знаю, — поежился мальчик.
 — Давай пока заберись в постель, надеюсь, клопов там нет, а я помоюсь и что-нибудь потом придумаю.
 Ами с опаской глядя на кровать, залез под одеяло. Да нет, никого кроме него в кровати не было, он бы это почувствовал.
 Арис без смущенья стянул с себя подштанники и залез в воду, предварительно высыпал в нее очищающий порошок. Он мог воспользоваться подходящим заклинанием, но на таверне наверняка стоят отслеживающие чары. В общественных местах незарегистрированным магам пользоваться своей магией запрещалось. Он-то был зарегистрированным, вот только не хотелось открывать историю с переодеванием. Слишком много это вызовет ненужных вопросов. Да и мальчишку подставлять не хочется. Выкупавшись и смыв с волос белый порошок, придававший седину его волосам, Арис вылез из воды и принялся вытираться:
 — Ну что, может поспим сначала?
 Глаза мальчика испуганно расширились.
 Арис натянул чистые штаны, вытащенные из мешка, и подошел к постели:
 — Ты чего боишься? Мы все равно раньше, чем стемнеет, отсюда не выберемся, а я ночью почти не спал. Не хочешь спать, можешь посидеть в окно посмотреть.
 С этими словами он нырнул под одеяло, почувствовав, как сжался и отодвинулся мальчишка. Арис блаженно вытянулся на чистой простыне и закрыл глаза, через минуту он уже крепко спал. Ами почувствовал, что сосед по кровати уснул, приподнялся и опершись головой на руку, стал внимательно его изучать. Как странно, но ему действительно не показалось, человек и вправду очень красивый. Разве такие бывают? Он стянул с головы надоевший чепец, усыпав узкие плечи бело-золотистым водопадом шелковых волос. Как он устал и изголодался за эти четыре дня. А еще страх, он все время боялся, не мог нормально спать, хорошо, что наткнулся на ту развалюху и смог спрятаться там. Но спать он боялся, мало ли какой сброд мог туда забрести. И теперь впервые, как он покинул родной дом, Ами почувствовал себя в безопасности. Тепло рядом лежащего тела убаюкивало, и он сам не заметил, как уснул.