Избранные стихи

 
Ни в саду, ни на пляже…
Ни в саду, ни на пляже,
Ни на горке крутой —
Мы не встретимся даже
За могильной плитой.
1977
 
Отдых
Фараон воздвигал пирамиду,
Приближаясь к преклонным летам,
Пирамиду он строил для виду,
А устроился вовсе не там.
Он гробницу секретную сделал
И с собою не взял ни гроша, —
И легко отделившись от тела,
Рядом с ним поселилась душа.
Он своих повелений не помнит,
Он ушел от войны, от жены,
От парадных раскрашенных комнат
В потаенный чулан тишины.
Он теперь — только мелкая сошка.
Хорошо отдыхать одному.
И душа, как домашняя кошка,
Что-то тихо мурлычет ему.
1965
 
Пробившись к небу сквозь каменья…
Пробившись к небу сквозь каменья,
Не зная хворей и простуд,
Седые лилии забвенья
Над неизвестностью цветут.
1977
 
Древняя крепость
Вдали звенят бубенчики коров,
Поет пастух, а здесь безлюдно, дико,
Густая зелень затянула ров,
И на валу алеет земляника.
Потрескавшийся камень темно-бур,
Изъела ржа чугунные засовы,
И, вылетев из черных амбразур,
По вечерам тревожно кычут совы.
Пусть крепость неприступною была,
Но время двинулось само на приступ,
И мост подгнил, и бастиона выступ
Мечтательная зелень оплела.
Где ядра тратил понапрасну враг,
Где воины не ведали измены,
Теперь полынь и огнецветный мак,
Без боя взяли рухнувшие стены.
Ты скажешь: вот — вонзались башни ввысь,
Чернели рвы, — а что осталось ныне!
Не у камней бессмертию учись,
А у цветов и у стеблей полыни.
1939
 
Скромность
Мы взглядом простор окинем,
Взойдя на бархан крутой.
Весною цветет пустыня,
Казавшаяся пустой.
Растенья-эфемериды
Так рады, выйдя на свет,—
Для грусти и для обиды
Минутки свободной нет.
Не жить им в разгаре лета,
Никто не обережет,—
Но травы тянутся к свету,
К солнцу, что их сожжет.
В их жизни, такой недлинной,
Многое им дано,—
Как мед в бутыли старинной,
Время их сгущено.
И рады они, как дети,
И славят ясные дни,
И пресного долголетья
Не просят себе они.
1963
 
Нам у вас учиться надо…
Нам у вас учиться надо,
Облака и журавли, —
Все, чего не сыщешь рядом,
Обозначится вдали.
1977
 
Под Лугой
Не зная дорог и обочин,
Шагаю в лесной глубине.
Какие просторные ночи
Подарены осенью мне!
Под этим таинственным кровом
Земля — словно дальняя весть,
Весь мир темнотой зашифрован,
Его невозможно прочесть.
Он полон надежд и наитий,
В нем нет ни вещей, ни имен,
Он праздничен и первобытен,
Как в детстве приснившийся сон.
В нем спутала все расстоянья
Ночная нестрашная мгла —
Чтоб тайная радость незнанья,
Как в сказке, к открытьям вела.
1962
 
Первый самолет
По копейке — ни много ни мало —
Шла в орлянку лихая игра,
И квадратное небо сняло
Над кирпичным колодцем двора.
Вдруг я выхлопы сверху услышал —
Будто чудо творя задарма,
К нам примчался, газуя по крышам,
Мотогонщик, сошедший с ума.
Вот он выпростал крылья и въехал
В тот небесный квадрат голубой,
Многократное рваное эхо
По задворкам таща за собой.
Тень его, распростершая руки.
Осенила провалы дворов,
Канализационные люки
И сырые поленницы дров.
Был под крыльями воздух спрессован,
Он слоился, блестел и гудел,
И, доверясь прозрачным рессорам,
Человек над землею летел.
И беды никакой не случилось.
Он давно промелькнул и утих, —
А старуха тревожно крестилась.
У помойки ведро опустив.
1960