Экспансия — II
— Послушайте, Викель, — сказал Штирлиц, — а ведь у меня надежда только на вас... В силу понятных вам причин я не могу заявить о потере паспорта, это провал...
— Куда вы летите?
— В Асунсьон.
— Это через Игуасу, — сразу же сказал Ригельт. — Вам здесь надо делать пересадку, лететь на маленьком самолете в джунгли, а из Игуасу — это, правда, Аргентина: тоже требуют визу — вы бы легко добрались до Асунсьона... Здесь у меня нет контактов, Штир... Браун... В Игуасу вы пропустите самолет — уснете в сортире, напьетесь, придумаем что-нибудь, да и я попробую кое-что предпринять... Где ваш билет?
— Вот он.
— Ну-ка, дайте... Значит, вы летите до Асунсьона, — он ткнул пальцем в талон. — Багажа у вас нет, пересадка с одного самолета на другой — всего лишь. Паспорт, думаю, не нужен — во всяком случае, до Игуасу...
— А вы-то куда летите?
— Я летел в Буэнос-Айрес, но теперь, видимо, придется сделать крюк, чтобы попробовать уладить ваше дело.
«Пусти слезу, — сказал себе Штирлиц, — они ж все берут поверху , он будет убежден, что я тронут до глубины души его братством, это вселит в него убежденность, что я не заподозрил его, это поднимет его в собственных глазах — «Каков я профессионал!» Видимо, с ним надо вести себя именно так, сесть в бразильскую кутузку без документов неразумно».
— У вас есть деньги? — спросил Ригельт.
— Нет, — ответил Штирлиц; деньги, по своей давней привычке, он сунул в задний карман брюк. «Посмотрим, предложишь ли ты мне деньги — если да, значит, комбинация ; важно — какую купюру ты предложишь; если долларовую, значит, версия непричастия Роумэна к этому делу летит ко всем чертям, а жаль».
— Погодите, а вы глядели под креслом? — спросил Ригельт.
Вопрос был столь искренен, что Штирлиц даже оторопел от неожиданности, потом резко поднялся:
— Ну-ка, давайте посмотрим! Черт возьми, конечно, он там!
Они заглянули под кресло Штирлица, потом пошли на место Ригельта; паспорта, понятно, не было.
Подплыл стюард:
— Что-нибудь случилось, сеньоры?
— Ровным счетом ничего, — ответил Ригельт на варварском испанском, ну и акцент. — Я ищу свой блокнот, но, видимо, он в портфеле, благодарю.
«Я сделал ошибку, — понял вдруг Штирлиц. — Я слишком рано обратился к нему. Сначала я должен написать письма Роумэну и Спарку. Я должен объяснить им, что случилось, и предупредить, что исчезаю . Ригельт здесь оказался для того, чтобы я исчез».
Штирлиц поднялся, не ответив на вопрошающий взгляд Ригельта, и пошел в туалет; по пути достал из кармана одного из кресел конверты с эмблемой трансатлантического рейса «Испания — Аргентина» (реклама должна быть броской) и, запершись, написал два письма.
Когда он вернулся, Ригельт передал ему сто франков:
— Это — на всякий случай, Браун. Когда устроитесь — вернете.
— Адрес оставьте.
— Я думаю, вы вернете мне деньги лично, — сказал Ригельт. — Глядите, глядите, какая красота, весь город под нами!