Товарищи по палатке

- Идем, Юрок! - крикнул Иван Брежко в десятый раз. - Даешь скорость! И запел: 
Наш паровоз, вперед лети, 
В коммуне остановка, 
Иного нет у нас пути... 
- В руках у нас лопата, - закончил Юрка-кочегар и обернулся, чтобы набрать угля. 
Отскочил, испугавшись. Из тендерного люка на него ползли ноги, обутые в тяжелые сапоги. Через мгновение из люка выскочил черный прораб и закричал: 
- Тормози! 
Иван Брежко почувствовал, как у него похолодели руки. Он спросил: 
- А в чем дело? 
Прораб выругался и захрипел отчаянно: 
- Стой, говорю! 
Брежко подскочил к пульту управления, закрыл пар и включил тормоза. Они завизжали противно, как поросята под ножом. Но паровоз еще шел по инерции. 
Паровоз продолжал идти, хотя тормоза были приведены в действие и пар закрыт наглухо. 
Прораб высунулся в окно. Замер. Поворот кончился. Через двести метров рельсы обрывались в реку, в острые камни крутого берега. 
Тормоза по-прежнему визжали, а паровоз катился вниз, под уклон. 
Тайга кончилась. Рельсы вырвались на зеленый луг. У берегов торчали камыши. 
Коричневые в свете ярких солнечных лучей, сейчас они казались синими. В веселых маленьких озерах лежали зеленые блюдца нераспустившихся лилий. 
Брежко медленно повернул голову и посмотрел на прораба. Тот сжимал и разжимал кулаки, изрезанные стеклом. 
Тогда Иван взялся обеими руками за реверс, перевел его на задний ход и сразу же открыл регулятор. Тормоза завизжали еще противней. Паровоз резко тряхнуло, словно вздыбило. Швырнуло вперед, потом назад, потом снова вперед. А потом паровоз остановился. 
Прораб опустился на маленький кожаный стул, вмонтированный в стену, и жалобно сморщился. 
- - Давай угля, Юрок, - сказал Иван Брежко деревянным, глухим голосом, - побольше угля, Юрок. Пойдем задним ходом.