Неизвестный Юлиан Семёнов. Разоблачение
Дин записывал передачу на свою кассету; посмотрел ее несколько раз, потом рывком встал и выбежал из комнаты...
...В зоопарке было пустынно; Дин подолгу стоял возле клеток, наблюдая зверей, их затаенную жизнь; опустился на корточки перед тигром, когда тот подошел к изгороди:
—
Скучно тебе здесь, бедненький?
Тигр зевнул, как домашняя кошка.
—
Если я протяну тебе руку, чтобы погладить, — откусишь? — спросил Дин.
Тигр снова зевнул и пару раз шаркнул хвостом. Дин медленно протянул руку сквозь решетку и погладил его по голове. Тот подвинулся еще ближе, но хвост замер, ощущалось, как он напрягся...
—
Если ты мне сейчас отхватишь руку, — сказал Дин, отнимая пальцы от головы зверя, — это будет очень нечестно с твоей стороны... Я же поверил тебе... И ты мне доверь, ладно?
Он убрал руку, и в тот же миг тигр взмахнул на решетку в ярости: так бывает всегда, когда божья тварь лишается ласки Дин поднялся и пошел к зданию администрации.
...Джентльмен в зеленом халате раскладывал перед Дином карабины и патроны, где вместо пуль были вмонтированы маленькие иголочки.
—
Лев, например, засыпает через двадцать минут после выстрела, — пояснял джентльмен, — тигр — через пятнадцать...
—
Нет, мне нужны патроны моментально-парализующего действия, — сказал Дин.
—
Звери очень тяжело переносят это... Бывает глубокий психологический шок...
—
Моим зверям, — Дин усмехнулся, — нужен именно такой шок, сэр.
—
Хорошо, только, пожалуйста, оформите акт аренды соответствующим письмом вашего ведомства и денежным залогом.
—
Наш человек будет у вас через три часа, сэр.
—
Сколько параигл вам потребуется?
—
«Параигл»? — Дин не понял.
—
Это — сокращение: «игла парализующего действия».
—
Мне нужен карабин с обоймой на двенадцать штук...
—
Увы... максимальная — семь.
—
Тогда две обоймы...
Л о н д о н.
Вразвалочку, как праздношатающийся, Петров обошел склад «Вилмор», досидел на скамеечке, сладко затянувшись своим неизменным «Мальборо», потом неторопливо поднялся и направился к станции метро.
—
Мистер Грэйв, забор склада «Вилмор», — тягуче, словно бы через себя, — говорил Петров, — фанерный, его может пробить легковая машина, не то что трак... Не допускаете мысли, что «Вилмор» — перевалочная база? или даже сквозная?
—
Полагаете, что трак может пробить забор и уйти в другое место?
—
Не исключаю такой возможности.
—
Операции такого рода предполагают тишину, мистер Петров... К сожалению, у нас слишком богатый опыт, у вас наркотическая чума только начинается... демократия предполагает четкую работу полиции, а она чутко реагирует на ш у м ы такого рода. Наш коллега Билл Нимз из полиции имеет свой план...
—
И все же, если вы не будете возражать, я бы хотел иметь страховочную машину с другой стороны склада...
—
Не боитесь демаскировки?
—
Боюсь. Но еще больше опасаюсь провала мероприятия...
—
Странно, — улыбнулся Грэйв, — мы такие дела называем «операцией», вы — «мероприятием»...
—
Сущность одна, — усмехнулся Петров.
—
Хорошо. Я выделю вам машину с моими агентами...
Л о н д о н.
Инспектор Билл Нимз склонился над схемой склада «Вилмор»; мистер Грэйв сидел напротив него, попыхивая сигарой.
—
Где будут ваши люди? — спросил Билл. Грэйв
взял указку и ткнул в три здания.
—
На чердаках? — спросил Билл.
—
Да.
—
Я подстрахую вас снайперами в подвалах...
—
Спасибо, Билл... Что вы такой бледный?
—
Замучился с этим самым Роу — нет отбоя от прессы... А с л у ж б а молчит... Чертовы стукачи... Что еще я могу сделать для успеха операции?
—
Снайперы — это отлично... А не смогли бы ввести кого-либо из своих в сам склад «Вилмор»?
—
Боюсь, что поздно, — ответил Билл Нимз. — И потом новый человек накануне такого рода операции — миллионы фунтов и наркотик, — не слишком ли рискованно? Спугнем мерзавцев...
—
Элемент риска есть, вы правы.
—
Запасного варианта у Ричарда нет? Грэйв пожал плечами:
—
Лично мне такого рода возможность неизвестна.
—
Ну что ж, сверим часы, Честер, и пожелаем друг другу удачи...
Скрипичная струна... Натяжение звука — пронзительно, чревато тугим, звенящим разрывом...
... В бинокле ночного зрения видна Ольга, которая делает вид, что спит...
...Контейнеры с «кофе» в пакгаузе...
...Механик, который проверяет крепежку новенького трака, — последняя модель грузовой «вольво»...
Вторая программа ТВ уже второй раз показывала особняк Роу, вынос тела, лицо прокурора, агентов полиции, Билла Нимза, отгонявшего репортеров, — «инфаркт, я же говорю, инфаркт! Ничего жареного... » — «А почему тело увезла служба?!» — «Черт их знает, — усмехнулся Билл, — возможна связь с людьми из Восточной Европы». — «Что за страна?» — «Ребята, я сказал все, что мог!»
... А Петров, Грэйв и Дин сидели у ТВ в гостиной конспиративной квартиры доктора.
— А вот теперь я настаиваю, чтобы Ольгу сейчас же вывести из мероприятия, — сказал Петров, отхлебнув холодного кофе. — После того что случилось с Роу, — инфаркт, не инфаркт, не важно — ее нельзя держать на мушке. Отправив к Роу, ее засветили, подводя под обвинение в убийстве, — если допустить, что у Роу случился инфаркт «особого рода».
—
У меня нет оснований сомневаться в экспертизе... Пока что... — сказал Грэйв. — Увы, ее надо везти сюда немедленно... Я согласен, мистер Петров. Она свое дело сделала, все равно завтра мы накроем банду.
—
Я не согласен, джентльмены, — фикстуля, возразил Дин. — У меня провалы в слежке за Ричардом и Гансом... Им удалось оторваться, и я не знаю, чем они занимались это время... Ричард где-то провел сорок минут. Где? С кем? Ясно, с человеком, которому он передаст товар и получит с него все деньги — Роу мертв...
—
Значит, никто не получит товара, — заметил Грэйв, — ведь контейнеры пришли на его имя...
—
Где вы их потеряли? — спросил Петров. — Ищите адвокатов или нотариусов. Они должны были переоформить получение товара на другого человека.
Дин возразил:
—
Тогда Роу должен был ехать с ними... Нужна его подпись, факт присутствия...
—
Да, — согласился Грэйв, — товар отдадут только Роу... Петров
настаивал:
—
А по доверенности?
—
Мы следили за каждым шагом покойного... Он не выходил из дома... И нотариус к нему не приезжал... Конечно, если доверенность заготовлена еще до прихода контейнеров, — отдадут... Но мы не можем расшифровать себя и понудить пакгауз вызвать мистера Роу...
—
Где Ольга? — спросил Петров. — Я хочу, чтобы она сейчас же была здесь.
—
Хорошо, — сказал Дин, — я позвоню контакту...
Он снял трубку, набрал номер, тихо сказал:
—
Мо, извини за поздний звонок...
Служка синагоги Мовше посмотрел на часы — половина четвертого утра.
—
Ранний, — поправил он Дина. — Поздний — это когда выключают телевизор... Что случилось?
—
Поезжай к Лиз Кент и возьми ее к себе. Мне дали приказ вывести ее из дела...
Реб Мовше оказался очень высоким, атлетического кроя молодым человеком; обязательно-черный костюм, черный галстук, ослепительно-белая сорочка, черная шляпа и окладистая борода — все эти непременные атрибуты его синагогального
сана
были какими-то архисовременными, в чем-то даже франтоватыми.
Он позвонил Ольге из автомата, — так, что ему был виден дом, где она снимала комнату, шепнул: