Лицом к лицу
1. Сицилия должна стать мировым курортом, с сетью игорных домов, фешенебельных притонов, отелей.
2. Сицилия должна быть сориентирована на США, что обязывает и Пентагон поддерживать Лучано, - не так уж плохо иметь в центре Средиземноморья опорный пункт для американских флотов и авиации, патронируемый своим агентом.
3. Реализация первых двух пунктов превратит Сицилию в перевалочную базу по торговле наркотиками по маршруту: Дальний Восток - Ближний Восток - Европа США.
Гавана находится рядом с североамериканским побережьем; режим Батисты умел заставлять хранить обет молчания; плата за болтливость - смерть в маленьких уличках возле Кавалерии, освещенных подслеповатыми фонариками; стоимость приведения приговора в исполнение дешева - от пятидесяти до ста долларов и пистолет с обоймой. Когда необходимо вмешательство государства, стоимость несколько увеличивается, батистовские полицейские - алчные люди: за арест, допрос с пристрастием и расстрел брали до тысячи долларов с гарантией, что жертва исчезнет навеки и следов найдено не будет.
Отладив "империю дорог и наркотиков", Лучано появился перед изумленными итальянскими журналистами. Как всегда поджарый, скромный, лишенный каких бы то ни было внешних эффектов, он сказал:
- Можно ли остановить движение? Конечно же нет, оно - вечно. Нам приписывают торговлю наркотиками. Не знаю, так ли это, но если это и так, то, может, разумнее разрешить продавать их легально, с выплатой определенных налогов государствам? В противном случае никто ничего не сможет поделать с контрабандой, как это ни прискорбно для нас, людей чести и бизнеса, что, впрочем, одно и то же...
После эпопеи в Гаване Лучано купил себе этаж в самом дорогом квартале Неаполя, в Вомеро, где обычно останавливались принцы крови, премьеры и престижные миллиардеры, - нувориши там чувствовали себя плохо. Затем он приобрел бухту - прекрасное место для того, чтобы укрыться от шторма н у ж н ы м кораблям с т о в а р о м. Да и вид на Сорренто прекрасен, ходи себе нагишом по километровому пляжу, не обращая внимания на телохранителей, вжимавших тела в душную раскаленность камней. Побывал на Капри, в з я л виллу с прекрасным видом на Везувий, оттуда на яхте отправился на Адриатику, там продавался замок семнадцатого века, а Лучано любил экзотику, пытался читать древних: "В нашей профессии необходимо знание предмета истории, это поможет избежать ошибок в будущем".
Чаще всего Лучано можно было видеть на Капри. Сначала никто не связывал его приезды на остров с визитами бывшего египетского короля Фарука. Потом связали, несмотря на то что Лучано мастерски конспирировал, приглашая к себе на раут внучку Муссолини и внука короля Виктора Эммануила: тоже вроде бы враги, ан как нежно воркуют, словно голуби, глаз не оторвать.
Этого как раз и добивался Лучано - пусть все смотрят на именитых, он не гордый, он знает цену т е н и.
Во время одного из такого рода раутов Лучано смог провести невероятную комбинацию: экс-король Фарук разрешил "королю наркотиков" пользоваться своим банковским счетом - отныне дотошные финансовые инспектора не были опасны Лучано. Он торопился с этим "договором", оттого что знал о первых провалах в Гарлеме: полиция напала на один из его центров по продаже героина, два человека были взяты, в одном из них Лучано был уверен, как в себе, другой был склонен к дискуссиям на темы литературы и музыки - таким Лучано не верил.
Однако "музыковед" раскололся после того уж, как Лучано перевел большинство денег на один из счетов Фарука.
Скандал в Гарлеме перекинулся в Рим. Лучано пару раз вызвали на допрос, однако улик не было.
- Вы вправе выполнять свой долг, у меня нет к вам никаких претензий, говорил Лучано комиссарам полиции, - но стоит ли зря тратить время на безнадежное дело?
Американская пресса начала атаковать губернатора Дьюи: "На каком основании освобожден Лаки - Лучано?"
Губернатор только отдувался - молчал.
Молчали секретные спецслужбы, молчали, но р а б о т а л и. Скандал, связанный с именем Лучано, которого впрямую обвиняли в руководстве "гарлемским делом", позволил американским властям добиться у Рима права на открытие специального филиала по борьбе с наркотиками по Италии. Шефом был назначен Чарлз Сирагузе, несколько работников американских спецслужб, таким образом, переместились поближе к Средиземноморью - вполне пристойная крыша.
Поскольку улик против Лучано не было в Италии и американская полиция н е с м о г л а найти против него никаких компрометирующих материалов, дело "короля наркотиков" передали в "бюро финансов".
Было выяснено, что Лучано ежегодно получал на свой личный банковский счет около миллиона франков.
- Представьте данные, синьор Лучано, каким образом вы заработали эти деньги?
- А я их не зарабатывал. Это пожертвования друзей. Люди знают, как я беден, люди знают мою кристальную честность, люди не хотят, чтобы я умер голодной смертью. Да и потом ведь у меня есть фабрика школьных парт, пусть посмотрят мои доходы на производстве - я держу штат, там большая бухгалтерия, они вам ответят с исчерпывающей точностью.
Пришли данные из Америки: там был обнаружен один из банковских счетов Лучано на 3000000 долларов.
- А откуда это?
- Спросите тех, кто перевел мне эти деньги, если вы так дурно воспитаны и видите в каждом честном человеке преступника.
Провал в Гарлеме не нарушил работу империи Лучано. Атака героином продолжалась. Наркотики доставлялись из Азии через Средиземноморье к берегам Сицилии - как и было задумано Лучано в сорок шестом году. Поскольку почти весь флот был в руках мафии, товар сгружали с торговых судов, зафрахтованных "частными фирмами" на Дальнем Востоке, прямо на суда сицилийской мафии. Те швартовались по ночам возле Пунте-делла-Граперия-Гранде; от красивого городка, раскинувшегося вокруг бухты Кастелламмаре-дель-Гольфо, отходят две дороги одна, большая, на Трапани и Палермо, а маленькая, ухабистая - к Тонара ди Скопелло; вот именно по этой дороге, которая белеет в ночи тревожно и цикадисто, крестьяне, выполняя указание "солдат" мафии, перевозили груз на склады "компании по продаже сицилийских апельсинов" Там были заготовки пустотелые апельсины, сделанные из пластика или воска. На каждый ящик вполне нормальных апельсинов один - с героином. Наутро машины с особыми пропусками министерств, радевших за судьбы экономического развития Италии, беспрепятственно проезжали на территорию порта. Грузили ящики докеры - все, как один, связанные с мафией; везли в Нью-Йорк капитаны, мафией оплаченные; разгружали в доках Бруклина люди "коза ностры" - "активисты профсоюза" докеров.