Книга мертвого гения

Голос девицы, поднявшей трубку, уже с утра звучал утомленно, в нем можно было уловить нотки недовольства тем, что надо предпринимать какие-то действия.
— Следственное агентство Брэдшоу.
— Мистер Брэдшоу на месте? — спросил Мальтрейверс.
— Ага. Вы что, хотите с ним поговорить?
— Нет. Я трачу время и деньги на междугородный звонок только для того, чтобы выяснить, где он находится.
— Вы что?..
— Забудьте, просто соедините меня с ним… Хэлло. Гас Мальтрейверс. Мы встречались в доме Лауры Мейзер на Ланкастер-Гейт в прошлом году. Помните? Именно. У меня есть для вас дело. Если я сообщу вам номер машины, вы сможете установить имя и адрес ее владельца?
— Конечно, если центр регистрации транспортных средств в Соунси не объявил забастовку. Но это вам будет кое-что стоить.
— Не беспокойтесь. Затем мне потребуется информация о самом владельце. Сколько времени это может занять?
— Зависит от того, насколько много вы хотите узнать. Сейчас кругом компьютеры, поэтому состояние его банковского счета я смогу выяснить мгновенно. Однако потребуется не меньше двадцати четырех часов, если вас интересует вся его биография, начиная от времени первой прививки оспы и кончая размерами текущего заработка или ипотечного кредита.
— Время меня устраивает, но особой детализации не требуется. Мне необходимо знать, как долго он проживает по теперешнему адресу, где жил раньше и как добывает средства к существованию.
— Называйте номер машины. — Брэдшоу, казалось, был разочарован легкостью поставленной перед ним задачи.
— Экс, П, О-345-Р, — сказал Мальтрейверс. — Модель машины не знаю.
— Не имеет значения. Где я смогу вас найти? Ясно. Ждите моего звонка завтра утром.
Люсинда удивленно подняла брови и, когда Мальтрейверс положил трубку, сказала:
— И это человек, который бахвалится тем, что абсолютно не. смыслит в автомобилях. Как ты ухитрился запомнить номер?
— Чистое везение, — ответил он. — Во время длительных поездок я частенько развлекаюсь старой игрой — придумываю слова из букв на номерных знаках. Правило одно: буквы в слове должны располагаться в том же порядке, что и на номере. Сочетание Экс, П, О, Р довольно необычно, и я обратил на него внимание. Может, вы помните, как я произнес «экспорт», когда мы уезжали из Карвелтон-холла?..
Его прервал звонок телефона. Это был Малькольм, который сообщил о том, что Лидден утром предстал перед судом.
— Итак, они все же решили предъявить ему обвинение, — сказал Мальтрейверс, положив трубку. — Улики против Дагги в основном косвенные, но очень веские, и полиция не решается его выпустить. Надо сказать, что дело на нашего приятеля повесили очень грамотно.
Он посмотрел в окно, за которым ярко светило солнце, и, обращаясь к Тэсс, сказал:
— Поскольку мне сейчас нечего делать, а погода прекрасная, я приглашаю тебя в поездку по Озерному краю. Кроме того, я хочу, чтобы ты зашла в один магазин в Кендале.
Полчаса спустя Шарлотта Куинн, погруженная в свои беспокойные злые мысли, услыхала звук дверного колокольчика. Она взяла себя в руки, чтобы встретить покупателя. Спустившись вниз, Шарлотта увидела Мальтрейверса и незнакомую женщину.
— Еще раз приветствую вас, — сказал он. — Я обещал вернуться вместе с Тэсс.
Шарлотта облегченно улыбнулась. Слава Богу, теперь ей не обязательно накидывать смирительную рубашку на свои чувства.
— Я помню об этом. Вас интересует что-нибудь конкретное?
— Очень многое, — ответила Тэсс, оглядывая магазин. — Я, наверное, смогу купить здесь добрую половину всех рождественских подарков.
Мальтрейверс и Тэсс побродили по торговому залу, пока Шарлотта занималась с другими покупателями. Когда магазин опустел, они подошлите хозяйке для того, чтобы расплатиться за отобранные ими товары.
— Сто пятьдесят четыре фунта, — произнесла, слегка улыбнувшись, Шарлотта. — Или пусть будет ровно сто пятьдесят.
— Скидка с ваших цен? — изумилась Тэсс, вручая Шарлотте кредитную карточку. — Да я и без того сэкономила целое состояние. Вы представляете, сколько эти вещи стоят в Лондоне?
— Здесь я не могу запрашивать так много. — Она повернулась к Мальтрейверсу: — В любом случае я в неоплатном долгу перед вами. Я не знаю, что случилось бы со мной в четверг, если бы не вы. — На ее лице появилось выражение горечи. — Как жаль, что мы не встретились раньше и вы не убедили меня поговорить с Чарльзом. Если бы мне достало смелости сделать это, трагедии можно было бы избежать. Это ужасно. Я не перестаю твердить себе…
— Не надо, — решительно остановил ее Мальтрейверс. — Вам не в чем себя винить.
— Нет, есть, — жестко сказала она, — и очень сильно. Теперь я обязана… Знаете, что не выходит у меня из головы? Слова Шерлока Холмса, произнесенные в конце книги: «Любовь в равной мере обладает как созидательной, так и разрушительной силой». Неожиданная строка для детективного произведения.
Во время разговора Шарлотта Куинн машинально вертела в пальцах кредитную карточку Тэсс, так же машинально она вставила карточку в прорезь кассы. Мальтрейверс и Тэсс почувствовали себя неловко, когда по щекам Шарлотты покатились слезинки. Она не переставала плакать, укладывая покупки, сделанные Тэсс, в зеленый с золотом фирменный пластиковый пакет. Сейчас Шарлотта казалась значительно старше своих лет.
— Была очень рада познакомиться с вами, — сказала она Тэсс. — Извините за… — Она провела ладонью по лицу, пытаясь смахнуть слезу и размазав при этом весь макияж.
— Не надо извиняться, — мягко произнесла Тэсс. — Гас рассказал мне о вас и о Чарльзе. Пока не придумано нужных слов для того, чтобы вас утешить.
— Нет таких слов, — сказала, выпрямляясь, Шарлотта. — И я благодарна вам за то, что вы не пытаетесь сделать этого. Людям часто кажется, что надо говорить утешительные слова, когда лучше всего промолчать. Это моя проблема, и я разберусь с ней самостоятельно. До свидания.
Когда они вышли из магазина, на Стриклэндгейт кипела жизнь, как и подобало главной улице торгового города Озерного края. Машины с надрывным шумом ползли в гору, на тротуарах суетились пешеходы, в оставленной у входа в супермаркет коляске орал младенец. Убийство, бесспорно, является трагедией, но большинство людей оказывается в стороне от нее. По пути к стоянке машины Тэсс оставалась очень задумчивой.
— Такая несчастная женщина, — сказала она. — Но почему ты не поделился с ней своими предположениями?
— Ну, во-первых, потому, что я мог и ошибиться, — ответил Мальтрейверс. — Когда мы встретились впервые, она была возмущена, сейчас она подавлена. Если я даже и окажусь прав, то все равно не стану рассказывать ей — она может страшно озлобиться.
На ленч они отправились в Кезуик, а оттуда через Дервент-Уотер проехали в Борроудейл. Мальтрейверс оставил машину в тени горы Грейт-Гейбл, и они вскарабкались довольно высоко по ее склону. Перед ними расстилалась широкая, залитая солнечным светом долина — зеленая, с отдельными коричневыми вкрапинами зарослей папоротника-орляка. Тэсс легла лицом к небу на низкую, густую и жесткую траву. Мальтрейверс уселся рядом на обломок скалы.
Помолчав немного, Тэсс произнесла:
— Сначала я бы плакала. Затем стала бы ждать, когда Дженнифер выйдет из тюрьмы. Сколько бы лет ни прошло.
Мальтрейверс повернул голову и, взглянув на Тэсс, спросил:
— А после?
— После? Я убила бы ее.
— Ну и долго же тебе пришлось бы хранить в себе ненависть.
— Ненависти было бы так много, что хватило бы на любой срок.
В тот же день ближе к вечеру Шарлотта Куинн, не обращая внимания на мелкий дождь, долго стояла у газетного киоска на Стриклэндгейт. Воспользовавшись слабым светом витрины, она читала в «Ланкашир ивнинг пост» отчет об утреннем слушании дела Лиддена в суде.
Мимо шли люди, но Шарлотта никого не замечала. У дверей киоска разместился большой плакат: «Житель Кендала обвиняется в убийстве!» Ей все казалось странным и далеким от реальности. Такое чувство испытывают люди, когда видят в газете сообщение о том, что их знакомый совершил нечто ужасное. «Пост» пыталась сообщить как можно больше и не нарушить при этом закон об уголовном судопроизводстве.