Круги на песке

 
ЦВЕТ
Чтобы время скоротать
От зимы до лета,
Стали спорить три крота
О природе цвета.
— Он довольно мил на слух.
— Нет, скорей на запах.
— Но наощупь слишком сух,
Натирает лапы.
Кто их может рассудить?
Надо, очевидно,
Им у зрячего спросить.
Да его — не видно.
 
ПЕСЕНКА О ВЕРБЛЮДЕ
У верблюда не сложилась судьба,
Подвела верблюда жизнь, подвела:
У верблюда на спине два горба,
Нераскрывшихся к полету крыла,
И бредет верблюд пешком да пешком,
И свисают его крылья мешком,
И застыла на реснице слеза,
Заслоняя от него небеса.
Что же делать, что же делать, верблюд,
Если в небо нас с тобой не берут?
Если самый никудышный подъем
Мы не крыльями берем, а горбом?
Неизведанная даль голуба,
Нас тревожит и зовет высота.
Не у каждого сложилась судьба,
Но у каждого сложилась мечта.
 
УТРО
Стоят заслоны тишины,
Нам сладко спится.
Ни с той, ни с этой стороны
К нам не пробиться.
Такую тишину вокруг
Услышишь редко.
Но вдруг какой-то малый звук
Пошел в разведку.
Он пробирался стороной,
Глухой тропою,
Старался слиться с тишиной,
Стать тишиною.
Разведчик опытный сполна
Постиг науку:
В стране, где правит тишина,
Не место звуку.
Он шел. Его никто не ждал.
Но ветер дунул —
И встрепенулась тишина,
И стала шумом.
И, далеко вокруг слышна,
Заслоны руша,
Встревоженная тишина
Летела в уши.
И все смешалось: гул и гуд,
Шипенье, пенье,
И не было ни там, ни тут
От них спасенья.
Но вот — из самой глубины,
Едва заметный,
Росточек малый тишины
Пошел в разведку.
 
ГОРИЗОНТ
Не имеет море высоты,
Не имеет небо глубины.
И, вполне возможно, потому
Так они друг в друга влюблены.
Им на свете нечего делить,
И они сливаются вдали —
Там, где нет высот и нет глубин,
Где остались только даль и ширь —
То, что им обоим по плечу.
Не имеет море высоты,
Не имеет небо глубины.
Потому отныне и навек
Все у них проблемы решены.
Ну, случается — не без того,
Море вверх швырнет свою волну,
Небо сверху молнию метнет,
Но ведь это так легко понять
И друг другу так легко простить.
Не имеет море высоты,
Не имеет небо глубины.
Значит, им живется так, как всем,
Раз они чего-то лишены.
И в полоске тонкой, будто нить,
Поместился общий их простор,
Два простора — моря и небес,
Вся их глубина и высота,
Что тоскуют в мире друг без друга.
 
«ВСЯ ЖИЗНЬ — МЕЖДУ ПОЛОМ И ПОТОЛКОМ…»
Вся жизнь — между полом и потолком,
Они неразлучны друг с другом.
Но быть потолком в этой жизни легко,
А полу приходится туго.
Вся жизнь — между небом и твердью земной,
Все наши дела и заботы.
Но небо сияет голубизной,
Земля же — черна от работы,
И в этом как раз заключается жизнь,
Безмерно любимая нами:
Над головой — недоступная высь
И прочная твердь — под ногами.
 
ХОДИТ В ЗОЛОТЕ ЛУНА…
Ходит в золоте луна,
В серебре — вода.
Ходит в мягком тишина,
В зябком — холода.
Ходит в пышном торжество,
В пестром — суета.
И совсем без ничего
Ходит доброта.
Ей бы серебро воды,
Золото луны, —
В мире не было б нужды,
Не было б войны.
Это не ее вина,
А ее печаль…
Ходит в мягком тишина,
Голубеет даль.
 
ТОСТ
От глуби вод до поднебесья.
Во всей безбрежности своей,
Да будет мир просторный тесен,
Чтоб чаще видеть в нем друзей.
От моря синего до моря,
От берегов до берегов,
Да будет тесный мир просторен,
Чтоб реже видеть в нем врагов.