Калейдоскоп

 
СОЧУВСТВИЕ
Повесив медный нос,
Кран изливает душу.
Растроганный всерьез,
Ушат развесил уши.
Стоит, разинув рот,
Понуро и убито
И горько слезы льет
На каменные плиты.
 
ЧУВСТВА
Хмурится обида на кого-то.
Гнев бушует,
Закипает страсть,
Плачет горе.
Трудится забота,
И надежда не смыкает глаз.
Мечется по миру беспокойство.
Все сердца и души теребя…
Мирно спит одно само довольство,
Сытое.
Влюбленное в себя.
 
ЛЕНЬ
«О Лень! — возмутился Олень.
— Чего ты лежишь, словно пень?»
«Тю, Лень! — удивился Тюлень.
Чего ты блуждаешь, как тень?»
Но им не ответила Лень:
Лень!
 
СКУКА
Все нудится Скука,
Мается,
По городу мрачно
Слоняется.
Затеет на улице
Ссору,
Намелет с три короба
Вздору,
Заходит в дома
Без стука,
И всюду она
Некстати…
Унылая штука
Скука.
Нелепая штука
Скука.
 
РАБОТНИК
«Вот этот человек, — заметила овца,
Служил еще у моего отца.
Как он работал!
Просто глянуть любо.
Сбивался с ног, по дому хлопоча.
Отец-баран новехонькую шубу
Ему пожаловал
Со своего плеча».
 
ЗЕРНО
Петух в науке своего добился,
Сумел подняться выше, чем орел.
Он ходит важно, он остепенился,
Сказать точнее, степень приобрел.
Что ж делает талантливый ученый?
По-прежнему клюет пшено?
Нет,
Извлекает он из рациона
Рациональное зерно.
 
ТРЮМО
Трюмо терпеть не может лжи
И тем и знаменито,
Что зеркала его души
Для каждого открыты.
А в них
То кресло,
То комод,
То рухлядь,
То обновки…
Меняется душа трюмо
Со сменой обстановки.
 
САМОСОХРАНЕНИЕ
Шнурки не надрывались на работе,
Болтались по обочинам дорог.
И на каком-то резком повороте
Их придавил рассеянный сапог.
Шнурки блуждали по земле с опаской,
Порваться прежде времени боясь,
И по причине этой неувязки
Безвременно их жизнь оборвалась.
 
ГРАДУСНИК
Ох. этот Градусник.
Стеклянный паренек.
Отзывчивая.
Чуткая натура!
В квартире кто-то
Сляжет на денек
— А у него уже Температура.
 
ЗАВОДСКАЯ ТРУБА
Заводская Труба
Неуклюжа, груба
И совсем не красива на вид.
Но она без красот
Достает до высот
И не даром небо коптит.
 
ШПИНГАЛЕТ
Вот уже десяток лет
На работе мирной
Незаметный Шпингалет,
Сторож наш квартирный.
Но не каждому знаком
Путь его тернистый…
Был когда-то он штыком,
Убивал фашистов.
На морозе и в огне
Приходилось драться…
А потом — конец войне,
Демобилизания.
И, бывалый фронтовик,
В битвах закаленный.
Поступил в квартиру штык
Сторожем оконным.
(Потому что — не секрет. —
Если дельно взвесить,
В мирной жизни Шпингалет —
Нужная профессия.)
И работает старик
Хорошо и молодо.
Он всегда готов, как штык,
Побороться с холодом.
И хотя напротив печь
(Подойди, погрейся!),
Но на печь его упечь
Даже не надейся!
Он с порядками знаком:
Служба — это служба.
И сумеет стать штыком.
Если будет нужно.
 
ВЕРА
Кажется песчинке, что она
Выполняет важное задание:
Без нее бы рухнула стена,
Без нее бы обвалилось здание.
И не нужно на нее пенять,
Ни к чему пускаться в рассуждения:
Крепче будет здание стоять
От ее, песчинки, заблуждения.