Антология Сатиры и Юмора России ХХ века

* * *
Подстрелили беднягу орла,
И сказал он в последних мученьях:
«Нет, не ядом смертельна стрела,
А орлиным своим опереньем».
И поникнул орел и затих,
И сложил свои крылья большие.
И куда улетать от своих?
Как понять, где свои, где чужие?
* * *
«Ты бы не гонялась, рыбка, за наживой.
Без наживы плохо, но и с ней паршиво.
Клюнешь на наживу — сделаешь ошибку:
Ведь нажива — это, в сущности, наживка».
Так однажды щука просвещала тюльку.
Старую рыбачку, но душой — фитюльку.
Рот раскрыла тюлька: что творится в мире!
Но, конечно щука рот раскрыла шире.
* * *
Погнался за рыбой прожорливый жерех,
И оба с разбега влетели на берег.
И думает жерех: нет, рыба, шалишь!
На суше, поди, от меня не сбежишь!
И думает жерех, что рыба погибла,
И, радуясь, шлет благодарность судьбе.
И вдруг вспоминает, что сам-то он — рыба!
В такую минуту забыть о себе!
* * *
«Отпусти меня, рыбак, — говорит рыбешка,
Дай возможность мне, рыбак, подрасти немножко.
Будут у меня рыбак, и семья, и дети
Вот тогда-то мы, рыбак, попадемся в сети.
Будет знатная уха — с луком и картошкой…»
Соблазняет рыбака хитрая рыбешка.
Ох, рыбешка, что-то ты размечталась шибко:
Редко сходятся мечты рыбака и рыбки.
* * *
Лягушка попалась в рыбацкую сеть:
«Какая ж я рыба? За что мне терпеть?»
Когда ж на опушке попалась в ловушку,
«Да разве ж я зверь?» — завопила лягушка.
Ловцы на земле расставляют силки,
И реки сетями прудят рыбаки…
В такой обстановке смертельно опасной,
Спасается тот, кто ни рыба ни мясо.
* * *
Обильные яства к добру не ведут,
В еде соблюдайте культуру.
Недаром не ест по неделям верблюд:
Верблюд сохраняет фигуру.
Сухую колючку верблюд пожует
И дальше спокойно шагает.
От голода впалый верблюжий живот
С другой стороны выпирает.
* * *
Лев на обед барана пригласил.
В расчете на приятную беседу
Пришел баран. И тут сообразил,
Что приглашен он в качестве обеда.
Баран, конечно, был весьма задет:
Лев поступил не слишком благородно.
Вздохнул баран: «Эх, пропадай обед!
Чем так гостить, пойду домой голодный».
* * *
Овцы ели, ели, ели
До отвала, до победы
Так что волки еле-еле
Дождались конца обеда.
И с таким же аппетитом
Волки ели, ели славно.
А теперь и овцы сыты,
А уж волки — и подавно.
* * *
Пригласили правду отобедать враки.
И узнала правда, где зимуют раки.
Как дошло до драки из-за пятака,
Наломали правде, честные бока.
Видно, только голод правде по карману.
Ни гроша у правды за душою нет.
А когда покормится правда у обмана,
То обычно дорого платит за обед.
* * *
Спросили осла для решения спора:
Как любит ходить он: с горы или в гору?
В какую бы пору охотней он шел?
«Я лучше бы ездил, — ответил осел.
Запряг бы осла да шарахнул дубиной,
Иначе не сладишь с упрямой скотиной.
С ослами ленивыми — просто беда!»
Прекрасная вещь — верховая езда!
* * *
Недаром каменные львы
Поставлены у входа в зданье:
По утверждению молвы,
Лев спит с открытыми глазами.
Он охраняет отдых наш,
И можем мы сказать без лести:
Он самый неусыпный страж
Из спящих на рабочем месте.
* * *
Я звезда. Я горю, как свеча,
Вырывая из мрака вселенную.
И работаю я по ночам,
Тратя время особенно ценное.
Но кому это нужно, друзья,
Чтобы в небе трудились, как негры, мы,
Если девять десятых энергии
Все мы, звезды, расходуем зря?
* * *
Да, лебедь рвется ввысь, и в этом есть резон,
И щука в холодок стремится не напрасно,
Рак пятится назад: что сзади, знает он,
А что там впереди, ему пока не ясно.
А воз стоит. И простоит сто лет.
И о другой он жизни не мечтает,
Пока в товарищах согласья нет,
Ему ничто не угрожает.
* * *
Сокрушались гномики:
Нет печальней повести,
Мы всю жизнь работали
Для очистки совести.
Не щадили ни себя
Ни родных, ни близких…
Глядь — а совести то нет:
Вся ушла в очистки.
* * *
Смотрели мышки, как дерутся кошки,
Кричали браво, хлопали в ладошки.
Уж так-то разыгрались их страстишки!
Но в драке кошек проиграли мышки.
И так они расстроились, бедняжки!
Обидны мышкам кошкины замашки.
И все же мышки, встав едва на ножки,
Еще сильнее хлопали в ладошки.