Гараж

Жена Гуськова. Я боюсь.
Хвостов. Давайте, смелей!
Жена Гуськова. Сейчас, тьфу. (Стучит по дереву, сплевывает через левое плечо.) Я боюсь.
Тромбонист. Давай!
Сидорин. Смелее!
Жена Гуськова (вытянула, медленно разворачивает, вскрикивает). У меня чистая, честное слово, посмотрите! Первый раз повезло.
Хвостов. Давайте, товарищи, тяните…
Тянет Смирновский. Чистая…
По одной бумажке берите, по одной!
Тянет Марина. Чистая бумажка. Показывает свой фантик Смирновскому.
Сын Милосердова, он не ушел с собрания, с улыбкой смотрит на Марину.
Товарищи! Кто еще не вытянул? Тромбонист. Я не тащил! (Вытаскивает, и радостная улыбка плывет по его лицу.)
Вытаскивают счастливые билеты Якубов и Фетисов.
Фетисов. Вот она, моя родимая! (Размахивает удачной бумажкой.)
Хвостов. Крестов ни у кого нет?
Тромбонист. Вроде ни у кого.
Якубов. Вот у меня пустая бумажка. (Показывает.)
Фетисов. А кто же крестик-то вытянул?
Хвостов (в ужасе). Товарищи! Я не тянул.
Марина. Сейчас он опять голос потеряет.
Карпухин смеется.
Малаева (Карпухину). Вам, конечно, его не жалко?
Хвостов (обреченно тянет и… радостно изумляется). Чисто?!
Сидорин. Как чисто?
Хвостов. …Посмотрите! Пожалуйста…
Смирновский, Что же опять произошло? Вроде все тянули.
Хвостов (пошарил в ушанке). Товарищи! Кто-то не тянул жребий. В шапке она бумажка, еще…
Сидорин. Кто-то все-таки не тяну-у-ул жребий…
Смирновский. Кто не тянул жребий?
Жена Гуськова. Неужели все начнется сначала?
Малаева. Товарищи! Кто не тянул жребий? Кто?
Карпухин. …Товарищи, кто-то все-таки не тянул.
У бегемота мирно спит толстый пайщик. Все становится ясным. И пайщики дружно направляются к нему. Впереди с шапкой-ушапкой в руках движется Хвостов. Пайщики смеются. Смех будит толстого. Он приоткрывает глаза и тупо таращится на своих коллег, не понимая происходящего.
Хвостов (протягивает шапку толстому пайщику). Тяните жребий.
Сидорин. Вытащите эту бумажку, счастливый вы наш!
КОНЕЦ
1977 г.