Покойник претензий не имеет
— Во-первых, интуиция… — улыбаясь, пожал плечами Фролов, — элементарная интуиция. Во-вторых, тот сайт создан по заказу моей клиники и все девушки, чьи анкеты там размещены, сотрудничают с нами. Ну, а в-третьих… В третьих — психология голубчик. Великая наука — психология! Вот так… Забирай свой листочек и наведайся к ней — она неоднократно звонила и все справлялась о тебе. Видать по настоящему запал ты ей в душу — с нетерпением ждала окончания терапии. Алина замечательный человек и поверь, фальшь или игра в ее поведении исключаются. Девушка, разумеется, обо всем знала, но и в реальной жизни поступила бы точно также, это я тебе гарантирую!
Внимательный взгляд умных, светло-серых глаз врача излучал теплоту и понимание важности только что выданной характеристики.
— Ты, голубчик, сегодня здесь не задерживайся, — мягко продолжил он, — стресс у тебя случился немалый, поэтому потусуйся еще с часок-полтора, выпей, расслабься и поезжай к себе — отдохни, выспись. Александра тебя отвезет. А денька через два-три загляни — подпишем договор, обсудим дальнейшие действия. И вот еще что, если захочешь принять участие в наших последующих спектаклях — милости просим, такой дивный актер нам сгодился бы.
— Нет уж. Уволь… — потягивая шампанское, улыбался бывший пациент, — мне от вашего балагана придется год в себя приходить. До сих пор в голове свербит мысль о предстоящей поездке в тридцать первое отделение.
— Все так говорят, а стоит однажды попробовать — так просятся еще и еще, — дружески похлопал его по плечу психолог, собираясь отойти к Александре, но, о чем-то вспомнив, вернулся и достал из кармана помятую временем, серебряную чашечку, — держи, эта старинная вещица — должно быть, ваша семейная реликвия. Да и не забудь привезти револьвер «Бенкевича»…
— Ко мне не надумал? — с затаенной надеждой спросила «охотница», усаживаясь за руль «девятки», — теперь же не нужно торопиться в милицию…
— Отвези-ка меня… — задумчиво проговорил Аркадий, разворачивая листочек с буковкой «Ц», — на Новгородскую улицу.
— Так и знала, что этим закончится…
— Чем?
— Что ты все-таки поедешь к Алинке… — печально ответила она.
Промолчав, он привычно потирал горбинку переносицы указательным пальцем и заворожено смотрел на зажигавшиеся фонари вечерних улиц. Только сейчас Лавренцов начал ощущать неимоверное облегчение — словно тяжелейший груз, не позволявший ранее распрямить плеч, свалился, навеки предоставляя полную свободу. Семен оказался жив, банды Звягина давно не существовало и он, как выяснилось, никого не убивал. Пострадавший Басмач — не в счет, тот знал, что главный герой, участвующий в представлении — лицо непосвященное.
Странно, но совсем не тянуло вернуться в «каморку папы Карло», напиться от радости в стельку или завалиться спать на родной, кожаный диван. Напротив — появилось страстное желание жить, действовать, любить…
— Тебе хорошо, а мне опять слушать в одиночестве наводящий тоску саксофон Дюка… — с вздохом проворчала Саша, прерывая его приятные размышления.
— Позвони Тёмочке с Сержем, — вместе и послушаете… — негромко посоветовал мужчина.
— Мать вашу! — гневно взвизгнула молодая женщина, уставившись на него, — это кто кого разводил, в конце концов! Откуда ты все про меня знаешь!?
— Следи за дорогой милая или, прежде чем скандалить — останови машину, — попросил он.
— Нет, вы посмотрите на него! Он еще указывает… — продолжала выходить из себя до предела взвинченная особа, — вот высажу сейчас и топай ножками к своей Алине…
— Да мы уж и так приехали… — с улыбкой глянул на нее Аркадий.
Она крутанула руль вправо и резко тормознула возле тротуара прямо под знаком «Остановка запрещена». Достав старый пиджак с оружием, он молча покинул автомобиль.
— Ты так и не расколешься про свою осведомленность? — донеслось вслед.
— Не всех же лохов разводить тебе! На каждого хитреца найдется десяток ловкачей попронырливее, — улыбнулся подполковник и заметил, как сзади к «девятке» подходит дорожный привратник в белой портупее.
— Засранец! — прокричала Александра, высунувшись в окно.
— Это вы кому? — ошалело спросил мент, застыв у ее дверцы.
— Кажется вам, товарищ сержант, — обернувшись, подсказал Лавренцов, неторопливо поворачивая на Новгородскую улицу. — Я эту нервную даму впервые вижу, а больше тут поблизости никого и нет…
«А есть ли она — судьба? — вопрошал сам у себя счастливый мужчина, доставая из кармана потускневшую от времени серебряную чашечку и уважительно рассматривая раритетную вещь. — Коли тот же Фролов, столь мастерски подменяет волю божью и правит то, что исконно считалось начертанным раз и навсегда при рождении человека…»
Оставшиеся два квартала до дома Алины Аркадий шел в прекрасном настроении. Жизнь отныне, не казалась беспросветной, мрачной и тоскливой. Впереди совершенно отчетливо обозначились цели и будущее…
2001 г.