Подвиг разведчика
— Присаживайтесь, — на правах хозяина распорядился фээсбэшник, и сам удобно устроился в одном из мягких кресел. Вооружившись очками, полистал пачку документов, принесенных днем ранее курьером из Управления и, молвил: — Итак, Антон, тобой дано официальное согласие, подписаны надлежащие бумаги, пройден ряд формальных процедур… Хорошо. Теперь позволь ввести тебя в курс дела.
Он откинулся на спинку кресла, а Князев, напротив, всем корпусом подался вперед, выказывая готовность внимать и цепко ловить на лету каждое слово.
— В соответствие с распоряжением Президента в рамках нашей структуры экстренно создаются две группы, — без лишних предисловий начал Сергей Николаевич. — Первая, — назовем ее «Центр оперативного анализа», будет состоять из маститых аналитиков, разведчиков-теоретиков и опытных контрразведчиков. В нее-то ты, с момента подписания сих документов и вливаешься. Задача группы состоит в четком анализе военно-политической обстановки в Чечне. Анализе, ну и, само собой разумеется, прогнозе развития ситуации на период от одной недели до нескольких лет.
Уловив нервозное движение правой руки молодого человека, энергично чесавшей запястье левой, генерал вскинул бровь:
— Ты хочешь что-то сказать?
— Да, Сергей Николаевич, — озабоченно пробормотал тот. — Я… хочу лишь напомнить о том, сколь огромный порой требуется объем исчерпывающей и разнообразной информации, для достижения наиболее вероятного прогноза развития события в таком обширном и неспокойном регионе, как Чечня.
— Мне понятно твое опасение, — довольно отвечал фээсбэшник, с симпатией относившийся к серьезным и основательным представителям молодого поколения. — Ваша группа не будет испытывать информационного голода. Во-первых, ты получишь допуск к любым необходимым для работы секретным данным. Во-вторых, сразу же после старта операции в Центр начнет стекаться самая разнообразная информация от разведок различных ведомств. Это и армейская, и авиационная, ну и, разумеется, разведка ФСБ. И, наконец, в-третьих…
Он выдержал небольшую паузу, поправил здоровой рукой на груди полы казенной пижамы, разгладил ладонью узенькие светло-синие лацканы и продолжил:
— В-третьих, я еще не обозначил задач второй, набираемой нами группы. Вот перед тобой сидит подполковник Извольский — заместитель командира Отряда особого назначения «Шторм». Ему поручено сформировать небольшой отряд из наилучших профессионалов и отправить его в тыл нашего противника — в горную Чечню.
Поймав на себе очередной беспокойный взгляд Князева, Серебряков уверенно упредил его пояснением:
— Нет, Антон, эта специальная группа отправляется туда не воевать, а добывать все ту же информацию. Самую свежую и ценную информацию о расстановке сил; о вооружении, составе и перемещениях банд…
Трое мужчин еще долго беседовали в квадратном холле. Расстались они лишь под вечер, когда и без того низко висевшее над горизонтом солнце, устало спряталось за крыши зданий старого города. Извольский покинул клинику первым; Антон, спохватившись у дверей лифта, поспешно вернулся в палату и около получаса предавался воспоминаниям о безмятежном детстве с Константином Яровым…
— Кстати, а что это за девушка сидела у тебя в прошлый раз? — промежду прочим, полюбопытствовал он перед уходом.
— Что ж ты, приятель, меня узнал, а девушку, жившую на той же улице, признавать не желаешь? — с нарочитой укоризной отчитал его Костя.
— На той же?.. — опешил новоиспеченный аналитик ФСБ. — Нет, не припомню.
— Мы с тобой обитали в Нейшлотском, а она на пару кварталов ближе к нашей набережной — на Фокина.
— Вот те раз. Мне и в голову не могло придти!..
Откланяться он не успел — майора навестила все та же, легкая на помине красотка в белом халате. Немного смутившись, Князев кивнул, когда Яровой его представлял, а та запросто подала руку, назвавшись Эвелиной. С минуту он с пристальным изумлением рассматривал ослепительную внешность девушки, затем попрощался, задумчиво спустился вниз, накинул легкое модное пальто, поднял воротник и окунулся во мглу темно-синего вечера. Лицо его было озадаченным — то ли мысли уже во всю работали в обозначенном генерал-лейтенантом направлении, или же какая другая задумка прочно засела в голове и не давала покоя…
* * *— Скажи, Костя, — спустя пару дней, обратился к майору генерал, — а правда ли, что ты играешь едва ли не на всех музыкальных инструментах?
— Конечно, неправда, — подивился тот нежданному интересу. — Представляете, сколько на свете инструментов?! Жизни не хватит, чтобы только увидеть все, не говоря уж о возможности научиться нормальному исполнению.
— Ага, стало быть, каждый из них требует определенных навыков, — с довольной задумчивостью хмыкнул Серебряков.
— Безусловно, — пожал плечами спецназовец.
На тумбочке пожилого соседа ожил один из трех сотовых телефонов, и фээсбэшник отвлекся на решение сугубо служебных проблем, а Константин еще с пяток минут не мог взять в толк, с чего это вдруг того захватили вопросы музыкального исполнительского мастерства. Больше в тот день генерал к этому не возвращался, да и сам Яровой быстро позабыл о коротком диалоге — профессор закончил обследование, наконец-то назначив дату долгожданной операции. Посему майор не мог надолго расстаться с мыслью о скором возвращении в «Шторм», подсознательно ощущая радостно замирающее от этих ожиданий сердце.
Однако вечером странная тема всплыла снова…
Около девятнадцати часов в палату вошел Георгий Павлович Извольский. Ранним утром он на пару с Князевым посещал генерала ФСБ, и втроем они по заведенному правилу уединялись в коридорном холле. Теперь же подполковник появился один и, лишь кивнув Серебрякову, сразу устремился к кровати подчиненного…
— Привет Константин, — пожал он могучей дланью руку майора. — Обрисуй вкратце положение дел.
— Обследование и предоперационные процедуры окончены, — доложил Яровой, принимая сидячее положение. — Операция назначена профессором на послезавтра. Ну а потом — как масть ляжет… Хотелось бы в начале февраля приступить к занятиям в спортзалах.