Ложный флаг (Предательская западня)
– Не сочтите за труд – завяжите, – попросила она, повернувшись к молодому человеку спиной.
Тот с аккуратною неспешностью занялся тесемками лифчика.
Девушка покрутилась перед зеркальными дверьми встроенного шкафа; скинула первый купальник… Искоса поглядывая на молодого человека, поймала на себе возбужденный взор и потянулась ко второму пакетику.
И опять последовала просьба помочь с узелком на спине…
– Ну и как вам? – кокетливо вильнула она бедрами.
– Замечательно. На мой взгляд.
Подтянув повыше тонкие трусики, Сара потрогала свою грудь и оценила:
– Мне тоже нравится. Пожалуй, в этом купальнике я и спущусь вниз.
– Очень рад, – выдавил парень.
Но она перебила, сызнова включив властные нотки:
– И вот еще что, Джимми: мне не хотелось бы скучать здесь целую неделю в одиночестве. Надеюсь, наше знакомство не закончится после первых двух часов моего пребывания в Стамбуле. Или у мистера Бремера было на сей счет какое-то особое мнение?
– Нет, он просил встретить, помочь с размещение и больше не сказал ни слова. Я с удовольствием, миссис Блейк, составил бы вам компанию, но…
– Давайте обойдемся без условностей. Можешь называть меня по имени. Так в чем у тебя проблема?
– Э-э… Видишь ли, Сара, я являюсь сотрудником внутренней охраны "Реабилитационного центра" и от прямых обязанностей меня освободили только до обеда. Но я обещаю уладить все дела за час-полтора.
– Замечательно. Ты найдешь меня внизу – возле центрального бассейна…
И все же накопленная усталость взяла верх, одолела – в ожидании молодого человека она задремала. Тело было смазано специальным кремом, и обгореть на южном палящем солнце девушка не опасалась…
Сладкий сон отлетел, как только чья-то прохладная рука мягко коснулась плеча.
– Ах, это ты, Джимми, – пробормотала она, повернувшись на спину.
Местный плейбой успел облачиться в пляжную форму: белоснежная кепка с длинным козырьком, тонкая футболка, черные плавки. И наполненная чем-то тяжелым сумка-холодильник в левой руке…
– А у меня для тебя сюрприз, – потряс он перед ней парой ключей на большом брелоке.
– Что это?
– В нашем распоряжении небольшой прогулочный катер.
– Джимми, ты прелесть! – вскочила она с шезлонга. – Год назад я ужасно хотела покататься на катере, но какой-то мужлан из вашей охраны сказал, что это возможно только в сопровождении сотрудника его службы. И, представляешь, предложил для прогулки похожего на себя урода!…
– Увы, это незыблемые правила безопасности для отдыхающих здесь агентов.
– Какая жалость, что в прошлый отпуск я нарвалась на дебилов. Где ты был и почему меня тогда не встретил?!
Джимми улыбнулся и, по-свойски положив руку на ее плечо, повел к причалу…
* * *Прогулочный катер Саре безумно понравился.
Похожим шестиместным судном владел ее отец, живший на берегу Бристольского залива, в Кардиффе. Такой же ослепительно-белый глянцевый стеклопластик, кожаные полукружья удобных диванов на открытой палубе позади небольшой капитанской кабины. И носовая каюта с двумя раздельными спальными местами, которая при желании легко превращалась в кают-компанию, кабинет или в сплошной широченный мягкий лежак.
Управляемый молодым человеком катер отошел от причала и проплыл около семи миль вдоль побережья на запад, затем подвернул на север – в спокойный живописный залив.
– Там тише ветер, – пояснил Джимми, уверенно вращая небольшой, как у спортивного автомобиля руль.
Она кивнула так, словно вверяла ему собственную жизнь; поправляя трепетавшие волосы, полюбовалась на плавно кружившие по водной глади яхты…
– Послушай, а что в твоей сумке? – вдруг спохватилась она.
– Сейчас увидишь, – довольно усмехнулся он, выключая двигатель.
Катер по инерции рассекал форштевнем воду, а парень уже извлекал содержимое походного холодильника. Две бутылки шампанского с двумя фужерами; разнообразные фрукты, оливки и шоколад; пластиковые формы с кубиками матового льда…
– О, похвально! И так романтично, – от души рассмеялась Сара, – представь: я как раз недавно вспоминала о своей последней трапезе. Она, между прочим, состоялась давненько – в тбилисском аэропорту.
– Вот как? – слегка растерялся мускулистый красавчик. – А я надеялся, что ты не голодна и не взял серьезной пищи…
– Ничего, тут предостаточно запасов. А турецкую кухню – все эти "Хайдари", "Шакшуки" и "Чобаны", обильно приправленные оливковым маслом или гранатовым соусом, мой желудок не переваривает.
– Один момент, Сара – необходимо встать на якорь, а потом…
– Да-да и, пожалуйста, побыстрее – я умираю от голода! Сначала мы выпьем шампанского и перекусим, затем искупаемся, а потом… Впрочем, там посмотрим.
С этими словами она сорвала с себя верхнюю часть купальника, швырнула ее на противоположный диванчик и шутливо подтолкнула к носу судна застывшего в оцепенении Джимми.
В заливе и впрямь было спокойнее: порывистый ветер сменился легким бризом; волны уступили место ряби, едва колыхавшей белоснежное судно. По всей акватории бесшумно скользили яхты с высокими разноцветными крылами парусов; на берегу – в полумиле от стоянки катера, виднелись многочисленные пирсы с причалами, высились трамплины и горки большого аквапарка…
Пустая бутылка из-под шампанского изредка перекатывалась по палубе меж двумя полукруглыми диванами. На столике в пластиковых тарелках лежали кусочки разрезанных ананасов и апельсинов; с краю стояли два фужера с искрящимся вином; последние кубики льда утеряли форму, уменьшились в размерах и плавали в полных воды ячейках…
– Давай возьмем шампанское и спустимся в каюту, – прошептала Сара, прижимая к обнаженной груди голову Джимми.
Тот молча повиновался: встал, подхватил фужеры…
Минут тридцать назад, покончив с первой бутылкой, они прыгнули в воду и с четверть часа ныряли, кружили вокруг катера; брызгали друг в друга водой, хохотали… Затем слегка уставшие любовники зацепились за борт; красавчик целовал набухшие соски и, запустив руку в ее узкие трусики, с вожделением ощупывал то, что они скрывали. Девица весело смеялась, с удовольствием отвечала на поцелуи. Нахальных мужских ладоней, снующих меж ее ножек, не изгоняла – напротив – игриво подставляла осмелевшему Джимми свои прелести. А разочек и сама залезла в его плавки – проверила величину мужского "достоинства". Замычав от удовольствия, тот взялся окончательно раздевать сумасбродную подружку. Но из-за опасения утопить элемент хоть и мнимой, но все же одежды, она расставаться с ним не желала.