Двадцатый - расчет окончен

– Я сама точно не знаю, для какой из «контор» стараюсь – это мое первое задание. Дебют, – призналась, наконец, девушка. – В та­кие подробности, как наименование организации «заказчика» меня не посвятили. Если не ошибаюсь, наше задание патронирует Внеш­непо­литическая разведка.
– И не интересовалась, чем они занимаются?
– По-моему, в круг их интересов входят самыми разные вопросы. От обога­щения ядерного топлива Ираном до размещения в Европе амери­кан­ской системы ПРО. А подобные нам курьеры возят очень ценную ин­формацию.
– Всего лишь информацию?! Но, позволь!.. – удивленно вскинул он брови, – как же так?! Сейчас для этого столько воз­можностей! Не­ужели нельзя…
– Увы, Артур, нельзя. Поверь, информация сейчас – самый доро­гой товар. А ее утечка обходится еще дороже.
– Ничего не понимаю!.. Мобилы, обычные телефоны, до черто­вой страсти частот радиосвязи; Интернет, в конце концов… Разве этого мало?
– Всего этого предостаточно в представлении рядовых обывате­лей. Но мы обязаны помнить: целый сегмент Национальной контрраз­ведки США занимается пере­хватом и дешифровкой сообще­ний. В том числе и в се­тях: в интер­нетовской, в эфирных и в любых других. Сооб­щение пе­рехватывается еще до того, как попадает к адресату или на промежу­точный сервер хранения – даже не приходится ничего взламывать, хотя и эти опе­рации они выпол­няют с относительной легкостью. По­том проис­ходит раскодирование, расшифровка – это уже дело тех­ники.
Он с недоумением слушал ее, изредка покачивая головой. В учебном Центре доводилось слышать о подобных проблемах, но чтобы перестраховка от перехватов доходила до столь банальных в наше время курьеров! Такое никак не укладывалось в голове.
Слева тянулось неширокое озеро с камышами вдоль пологих бе­регов. Местность чем-то напоминала родную, российскую…
Ирина меж тем объясняла:
– Европейское отде­ление американской контрразведки – одно из самых мощных. Мне приходилось изучать и структуру, и методику их ра­боты – чего там только не приду­мано!.. Каких только каналов пере­хвата нет: электрические, индукци­онные, параметрические… Короче говоря, все не так просто, как тебе кажется.
– Ну, а эта… Как ее?.. – потеребив висок, потерянно вопрошал До­рохов, – дипломатическая связь?
Она пояснила с кислой миной:
– Каналы дипломатической связи находятся под самым при­стальным присмотром западных спецслужб. Шифры с кодами меня­ются по несколько раз в сутки, но толку мало. Поэтому диппочта служит для официальных и в редких случаях – для самых срочных сообщений, ценность которых велика лишь в первые часы. Пока со­общения перехватят, обработают, расшифруют – информация успе­вает сделать свое дело.
– Как все запутано, – проворчал он, заметив впереди долгождан­ный поворот. – Никогда не предполагал, что придется работать поч­тальоном.
И в последний раз глянув на длинное озерцо с голубоватой рябью меж камышей, включил правый поворотник…
* * *
Солнце палило прямо в лобовое стекло – близился полдень; по­года радовала ясным го­лубым небом и теплым ветерком. Свернув на новую объездную дорогу, Артур заметил расположенный у правой обочины кемпинг: мотель, кафе, внуши­тельная стоянка для машин, удобные въезд и выезд…
Новая дорога была чудесной. Темный, недавно уложенный ас­фальт; яркие белые полосы свежей разметки; металлические бортики на поворотах и специальные отливы для воды; пестреющие указатели на французском и английском языках. Движение заметно оживилось – и в попутном, и во встречном направлении ехало множество легко­вых и грузовых автомобилей…
Выкурив сигарету, Артур хотел послушать Кашина и вытянул из кармана провода наушников…
– Можно мне? – вдруг попросила Ирина и перехватила его руку. – Ты с таким удовольствием слушаешь, а я даже не знаю твоих музы­кальных пристрастий.
Она шутливо отняла у него провода, пристроила на голове науш­ники.
Порадовавшись ее хорошему настроению, он включил плеер…
Подожди стрелять по блюдцам,
Все враги еще сопьются,
И Даная выберет твой дом…
Уложив поудобнее затылок на подголовнике, девушка прикрыла глаза. Молодой человек немного сбавил скорость, перестроился в правый ряд и повел машину плавнее…
Ночью они не сомкнули глаз, и он сам был бы не прочь вытя­нуть ноги, расслабить уставшие мышцы и пару-тройку ча­сов вздрем­нуть…
«Каково же сейчас ей – женщине?.. – думал Дорохов, сызнова потянувшись к сигаретам. Табачный дым слегка отгонял сонливость, одолевавшую от монотонности бегущей навстречу трассы. – Не спать ночь – полбеды. Но если вместо привычного отдыха больше часа ба­рахтаться в воде, а потом мерзнуть в мокрой одежде… Да еще на нер­вах… Тяжело! Пусть поспит. Все одно делать нечего – дорога пред­стоит длинная…»
В нашем тихом мирозданье,
Все решает ожиданье,
И любовь под трепетным крылом…
Потом мысли закрутились возле финала операции. Уголки губ подернула еле заметная улыбка – с каждой сотней метров они при­ближались к Тулузе, к развязке напряженной эпопеи. А за развяз­кой последует возвращение в Россию; в учебный Центр, где пред­стоит скорый выпуск… А там не за горами и обещанный генералом раз­ведки отпуск, встреча с отцом…
Артур покосился на Ирину.
Глаза ее были закрыты, руки расслабленно покоились на коленях – то ли с такой отрешенностью слушала песню Кашина, то ли и впрямь ус­нула.
Проехав двухсотметровый мост через живописную Рону, капитан прищурился, вглядываясь вперед…
Правда станет заблужденьем,
Смерть становится рожденьем,
Танец на копье – твоей судьбой…
Впереди образовался затор – все три ряда полосы были забиты еле ползущими грузовиками и легковыми автомашинами.
«Должно быть, трудности с поворотом на оживленную трассу, ведущую на юг, к побережью, – предположил он, пристраиваясь в хвост очереди. – С одной стороны интенсивность движения радует. А с другой – лишняя потеря времени».
Однако скоро он понял: причина задержки не в сложности выезда с новой второстепенной дороги на главную. Эта проблема была мас­терски решена автодорожниками – метрах в пятистах высилась вну­шительная развязка. Причина состояла в том, что несколько полицей­ских с жезлами останавливали и проверяли каждую машину, застав­ляя владельцев покидать салон и открывать багажник.
По мере черепашьего продвижения к зоне проверки томящее бес­покойство росло. «Почему проверяют только те автомобили, которые движутся в направлении южной трассы? Почему встречные проска­кивают беспрепятственно? – размышлял Дорохов. А, хорошенько рассмотрев происходящее левее – перед развязкой и вовсе помрачнел: – На южном направлении бойкой трассы из Лиона наблюдалась та же картина – полиция останавливала лишь тех, кто ехал к побережью».
Этот мир любви и боли,
Только смелым дарит волю,
И любовь к победе над собой …
Он ехал с продолжительными остановками в том же правом ряду; впереди маячила корма белого фургона… Когда легкий грузовик в очередной раз двинулся вперед, капитан намеренно приотстал, чтобы увеличился сектор обзора…
И вот тут-то все стало ясно.
Справа на обочине стоял светло-бежевый «Chevrolet Captiva» – тот самый, что преследовал красный кабриолет от моста через Алье до Сашкиной мойки. Более того, вместе с полицейскими водителей досматривали какие-то люди в штатском. Почти у каждого в руках мелькали бу­мажные листы, куда те периодически заглядывали, про­веряя доку­менты.