"Уран" почти не виден (Урановый диверсант)
Даже сквозь толстое затемненное стекло комната поражала пустотой и странным темно-бордовым цветом стен, потолка и пола. Ни одного окна и только справа от амбразуры виднелся дверной проем.
Все эти мелочи не надолго отвлекли внимание главного зрителя – им полностью завладело происходящее в нескольких метрах действо. Задержанный агент вначале смотрел искоса и как бы нехотя. Потом, по мере осознания сути действа, напрягся и сглотнул вставший в горле ком…
Трое крепких мужчин в униформе силой усадили на привинченный к полу стул какого-то человека. Изможденного, небритого, со следами побоев на лице и руках. Запястья пристегнули к металлическому стулу наручниками, на голову надели короткий темный мешок. И, отступив назад, достали пистолеты.
Один из мужчин что-то коротко сказал; все трое подняли оружие…
И произвели с десяток выстрелов в сидевшего человека. Тот трижды конвульсивно дернулся; ноги распрямились, напряглись. Голова упала на грудь, а порванная рубашка мгновенно покрылась кровавыми пятнами…
Прозвучавших в смежном помещении выстрелов слышно не было – все происходило как в немом кино. Однако именно сейчас, когда панель, закрывая амбразуру, поползла вниз, установившаяся в комнате допросов гробовая тишина стала невыносимой.
Нарушил ее все тот же поставленный и спокойный голос Шимрона:
– Если не согласишься работать с нами, то исчезнешь из этого мира. Исчезнешь так же как этот… несчастный. И поверь: никто этой пропажи не заметит; никто о тебе не вспомнит. Так что выхода нет – либо даешь согласие сотрудничать, либо…
– Мой псевдоним Сашко, – еле слышно прошептали разбитые и опухшие губы, – настоящее имя Славомир. Славомир Жагар. Я родился и вырос в Словении, а завербовали меня…
Покуда тот говорил, Асаф медленно распрямился; усмехнувшись, победно посмотрел на помощников. И, похлопав сломавшегося парня по плечу, направился к двери…