Стихи и проза

1913 
* * * 
Цветов и неживых вещей 
Приятен запах в этом доме. 
У грядок груды овощей 
Лежат, пестры, на черноземе. 
Еще струится холодок, 
Но с парников снята рогожа. 
Там есть прудок, такой прудок, 
Где тина на парчу похожа. 
А мальчик мне сказал, боясь, 
Совсем взволновано и тихо, 
Что там живет большой карась 
А с ним большая карасиха. 
1913  
* * * 
Каждый день по-новому тревожен, 
Все сильнее запах спелой ржи. 
Если ты к ногам моим положен, 
Ласковый, лежи. 
Иволги кричат в широких кленах, 
Их ничем до ночи не унять. 
Любо мне от глаз твоих зеленых 
Ос веселых отгонять. 
На дороге бубенец зазвякал — 
Памятен нам этот легкий звук. 
Я спою тебе, чтоб ты не плакал, 
Песенку о вечере разлук. 
1913  
* * * 
Мальчик сказал мне: "Как это больно!" 
И мальчика очень жаль. 
Еще так недавно он был довольным 
И только слыхал про печаль. 
А теперь он знает все не хуже 
Мудрых и старых вас 
Потускнели и, кажется, стали уже 
Зрачки ослепительных глаз. 
Я знаю: он с болью своей не сладит, 
С горькой болью первой любви. 
Как беспомощно, жадно и жарко гладит 
Холодные руки мои. 
Осень 1913 
* * * 
М.Лозинскому 
Он длится без конца — янтарный,тяжкий день! 
Как невозможна грусть, как тщетно ожиданье! 
И снова голосом серебряным олень 
В зверинце говорит о северном сиянье. 
И я поверила, что есть прохладный снег 
И синяя купель для тех, кто нищ и болен, 
И санок маленьких такой неверный бег 
Под звоны древние далеких колоколен. 
1912  
ГОЛОС ПАМЯТИ 
О.А.Глебовой-Судейкиной 
Что ты видишь, тускло на стену смотря, 
В час, когда на небе поздняя заря? 
Чайку ли на синей скатерти воды, 
Или флорентийские сады? 
Или парк огромный Царского Села, 
Где тебе тревога путь пересекла? 
Иль того ты видишь у своих колен, 
Кто для белой смерти твой покинул плен? 
Нет, я вижу стену только — и на ней 
Отсветы небесных гаснущих огней. 
1913  
* * * 
Я научилась просто, мудро жить, 
Смотреть на небо и молиться богу, 
И долго перед вечером бродить, 
Чтоб утомить ненужную тревогу. 
Когда шуршат в овраге лопухи 
И никнет гроздь рябины желто-красной, 
Слагаю я веселые стихи 
О жизни тленной, тленной и прекрасной. 
Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь 
Пушистый кот, мурлыкает умильней, 
И яркий загорается огонь 
На башенке озерной лесопильни. 
Лишь изредка прорезывает тишь 
Крик аиста, слетевшего на крышу. 
И если в дверь мою ты постучишь, 
Мне кажется, я даже не услышу. 
1912  
* * * 
Здесь все то же, то же, что и прежде, 
Здесь напрасным кажется мечтать. 
В доме, у дороги непроезжей, 
Надо рано ставни запирать. 
Тихий дом мой пуст и неприветлив, 
Он на лес глядит одним окном, 
В нем кого-то вынули из петли 
И бранили мертвого потом. 
Был он грустен или тайно-весел, 
Только смерть — большое торжество. 
На истертом красном плюше кресел 
Изредка мелькает тень его. 
И часы с кукушкой ночи рады, 
Все слышней их четкий разговор. 
В щелочку смотрю я: конокрады 
Зажигают за холмом костер. 
И, пророча близкое ненастье, 
Низко, низко стелется дымок. 
Мне не страшно. Я ношу на счастье 
Темно-синий шелковый шнурок. 
Май 1912 
БЕССОННИЦА 
Где-то кошки жалобно мяукают, 
Звук шагов я издали ловлю... 
Хорошо твои слова баюкают: 
Третий месяц я от них не сплю. 
Ты опять, опять со мной, бессонница! 
Неподвижный лик твой узнаю. 
Что, красавица, что, беззаконница, 
Разве плохо я тебе пою? 
Окна тканью белою завешены, 
Полумрак струится голубой... 
Или дальней вестью мы утешены? 
Отчего мне так легко с тобой? 
1912  
* * * 
Ты знаешь, я томлюсь в неволе, 
О смерти господа моля. 
Но все мне памятна до боли 
Тверская скудная земля. 
Журавль у ветхого колодца, 
Над ним, как кипень, облака, 
В полях скрипучие воротца, 
И запах хлеба, и тоска. 
И те неяркие просторы, 
Где даже голос ветра слаб, 
И осуждающие взоры 
Спокойных загорелых баб. 
1913  
* * * 
Углем наметил на левом боку 
Место куда стрелять, 
Чтоб выпустить птицу — мою тоску — 
В пустынную ночь опять. 
Милый! Не дрогнет твоя рука, 
И мне недолго терпеть. 
Вылетит птица — моя тоска, 
Сядет не ветку и станет петь. 
Чтоб тот, кто спокоен в своем дому, 
Раскрывши окно, сказал: 
"Голос знакомый, а слов не пойму", 
И опустил глаза.