Белое движение и борьба Добровольческой армии
«1. Единая твердая власть, не связанная никакими коллегиями, необходима.
2. Круг должен обязать будущего атамана к прямому, честному и вполне доброжелательному отношению к Добровольческой армии.
3. Раскол среди политических партий на Дону, новые потрясения, подрыв и умаление атаманской власти совершенно не желательны.
Поэтому, если оппозиция не имеет прочной почвы под ногами и сильных кандидатов и считает нужным поддержать кандидатуру генерала Краснова, возражений со стороны Добровольческой армии не будет при соблюдении пункта 2-го.
4. Так как личная политика генерала Краснова совершенно не соответствует позиции, занятой Добровольческой армией, то активной поддержки (например, публичное выступление с соответствующей речью, официозный разговор и т. п.) оказывать отнюдь не следует.
Изложенное в пункте 3-м надлежит сообщить доверительно отдельным видным представителям оппозиции.
5. Выделение отдельных частей Добровольческой армии на Царицынский фронт пользы не принесет, а среди разнородных элементов донских ополчений, астраханских организаций могло бы вызвать чреватые последствия. На Дону остались неиспользованными части новой Донской армии; длительность их подготовки значительно больше, чем мобилизованных Добровольческой армии.
Во всяком случае, Добровольческая армия, как только справится со своей задачей на Кубани, будет двинута безотлагательно на Царицын и поможет в полной мере Дону. При этом обязательно подчинение действующих на этом фронте донских частей командованию Добровольческой армии.
Незаконченность работы здесь [121] подорвала бы в корне моральное значение Добровольческой армии и привела бы опять к „исходному положению“, т. е. окружению всех границ Дона большевиками».
Генерал Алексеев по поводу производства Кругом атамана Краснова в генералы от кавалерии послал ему телеграмму, поздравив в сердечных выражениях с производством, «являющимся достойной оценкой (его) самоотверженных, неусыпных трудов по созданию Молодой Донской армии».
На Кругу между тем все более нарастало напряженное настроение… «Генерал Богаевский, – докладывал наш представитель в Новочеркасске, допущенный к присутствию во всех заседаниях Круга, даже закрытых, – несомненно, пользовался большими симпатиями Круга, и если бы баллотировался, то прошел бы лучше Краснова. Но было ли бы это лучше для Дона, сказать не могу: он слишком мягкий человек и вряд ли ему удалось бы справиться…» Наконец, на заседании 11 сентября вопрос разрешился: генерал Богаевский потребовал слова и заявил о своем категорическом отказе баллотироваться в атаманы. Он говорил искренно и задушевно о серьезности момента, о недопустимости ломки в направлении государственных дел, неизбежной при избрании нового лица на пост атамана, о внешней политике, которой «Дон прижат к стене … Я не хочу мешать счастью Дона, служить препятствием к скорейшему освобождению его… не хочу быть виновником пролития хотя бы одной лишней капли крови казака…»
Атаманом был переизбран генерал Краснов.
В числе вопросов, разрешенных Кругом, было два особой важности: «в тяжкое время напряженной войны казачества за свое существование, за свои права и вольности» Круг, утвердив основные законы, предоставил донскому атаману «в полном объеме власть управления военного и гражданского и власть законодательства во время отсутствия Круга…». [122] Это была большая победа генерала Краснова. Круг принял также закон «об отчуждении в войсковой земельный фонд всех частновладельческих земель с их недрами и лесами… для удовлетворения малоземельных казаков и коренных крестьян». [123] Это была победа оппозиции.
Свое отношение к внешней политике атамана Круг высказал в словах сдержанных и осторожных: «Одобрить общее в отношении центральных держав направление политики правительства, основанной на принципе взаимного и равноправного удовлетворения обеих сторон в практических вопросах, выдвигаемых жизнью, без вовлечения Дона в борьбу ни за, ни против Германии…» К вопросу об «Юго-Восточном союзе» Круг отнесся довольно равнодушно, но признал все же принципиально необходимость его восстановления и пересмотр союзного договора. Вместе с тем Круг высказал Добровольческой армии «горячую любовь и искреннее желание не словами, а делом служить (ей) в (ее) тяжелой святой работе…»
Хотя, таким образом, конкретно взаимоотношения между донским атаманом и добровольческим командованием установлены не были, но «общее отношение Круга к Добровольческой армии, – как доносил наш представитель, – было в высшей степени благожелательное. Это много раз высказывалось… А в частных беседах многие и до сего времени продолжают смотреть на армию, как на спасителей Дона, а потом и России… В составе правительства (также) очень много сторонников армии… Теперь, – резюмировал докладчик свои впечатления, – с громадными изменениями внешней обстановки и атаман Краснов должен изменить свой курс в отношении Добровольческой армии».