ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ "ОЛДИ И КОМПАНИЯ"
Правда не всегда достоверна.
– Случается, возникает сюжет, написать который можно только в условиях, которые я знаю исключительно по книгам. Допустим, мне нужна Франция 1940-1990 годов. Я пытаюсь написать свой роман по прочитанным книгам – историческим, социологическим исследованиям… Мне уже высказали упрек: ах, как мало ты знаешь о Франции! – зачем вообще это делать?… С другой стороны я знаю, что пишу не для французов, а для людей, которые тоже знают Францию по книгам…
Олди : Мы тоже никогда не были в древней Индии и Греции, в Китае и Японии пятнадцатого-шестнадцатого века. И на другой планете не были.
– Вопрос звучит так: достаточно ли совпадения? Будет ли книга достоверна?
Олди : Вполне вероятно, что будет. Если вы сумеете узнать очень много. О времени и месте действия, об историческом материале – по максимуму. Для писателя, не для историка, который пишет диссертацию, но – всерьез, от географии и этнографии до архитектуры, флоры, фауны… Как ни смешно звучит, не зацикливайтесь на вооружении. К сожалению, у нас в последнее время как заговорят о фэнтези или альтернативной истории, так главное – это знать, каким мечом ветчину режут и какой шлем на лысине носят. Отличает автор бургиньон от салада – значит, великий мастер фэнтези и инженер душ человеческих! Спросишь у «мастера», как были устроены чердаки в домах – молчит, как партизан.
Так вот, из того, что вы узнаете, в текст должно попасть 25-30 %, не больше. Нельзя совать в роман все накопленное добро, как ребенок, хвастающийся коллекцией ракушек. Но вам надо подать это так многозначительно и с легкой небрежностью, что у меня-читателя создастся впечатление: сколько же всего автор знает, сколько недоговаривает! До чего же картина объемная! Кстати, это будет, в сущности, правильное впечатление, потому что 75 % того, что вы знаете, действительно осталось за кадром. Научитесь это делать – собирать много, вкладывать часть – вам поверят на любом материале. Рекомендуем в придачу читать художественную литературу того времени. Современники в реалиях редко врали. И обязательно вставьте одну-две детали, которые мало кто знает, и которые разрушают наши читательские стереотипы восприятия.
Раз наши фэны так обожают оружие, возьмем любимый ими пример. Сколько у нас написано фэнтезей, где действуют "типа мушкетеры"! – бегают со шпагами и фехтуют направо-налево: парад, батман, реприза, финт… А настоящие шпаги того периода времени вы, дамы и господа, когда-нибудь видели? Боевые, не придворные, не церемониальные, не облегченные со временем? Отличная вещь! В Париже, например, в музее оружия – дивная коллекция! Шпаги и рапиры – клинок метр десять, широкий, мощный… Вес этого клинка себе представили? А теперь задумайтесь, что манеры фехтования, которые мы знаем по спорту и фильмам, появились минимум на сто лет позже! Этой чудо-шпагой так ловко фехтовать нельзя – рука от тяжести оружия через минуту отвалится! Никаких сложных парадов и батманов. Ей можно только колоть с большого расстояния. А защиты брались кинжалом в левой руке. Плащом, в крайнем случае, намотанным на предплечье. Левой, значит, отбиваешь, а правой тычешь едва ли не как пикой… Чувствуете, как сразу все меняется?! И мушкетер совсем другой возникает.
Вот найдите такие детали, одну-две вбросьте… Исторические романы нельзя писать, ибо мы не из того времени? Тогда и «космические оперы» нельзя писать – в галактике Ы тоже никто не был.
– Переходя от духа сугубо к практике: если берется исторический антураж – по крайней мере, хочется, чтобы он был предметным. Чтобы герои не носили абстрактные сапоги, не одевались в абстрактный плащ… Даже эрудированный читатель, когда видит слово «шаперон», зачастую говорит: «А что это?» Как выходить из положения? Сноски? – получается безобразная картина… Как сделать, чтобы и слово осталось, и понимание?
Олди: Сноски – это неплохо, но если их чрезмерно – уже тяжело. Если у вас в тексте есть экзотическое название предметов туалета – головного убора, кафтана, обуви – обязательно надо дать его в контексте. Чтобы было понятно: это разновидность шляпы, а не носовой платок. Герой вытащил из ножен скрамасакс, – не знает читатель, что такое скрамасакс, но если герой тащит эту штуку из ножен, значит, вряд ли это грабли.
Давайте проведем маленькую лабораторную работу. Вот мы – малограмотные читатели, мы не знаем, что такое шаперон. Какой он?
– Представьте себе Робин Гуда канонического, в своеобразном колпаке…
Олди : Допустим, не смогли представить. Не хватило знаний и воображения. Дайте нам любую фразу, где присутствует шаперон, где он является частью текста! «Робин Гуд стащил с головы свой шаперон» – допустим, так. Мы не знаем, что значит «шаперон». «Стащил с головы» – стало понятно: ага, скорее всего, головной убор! Плюс фонетическая ассоциация шаперона с шапкой… Или «поправил выбившуюся из-под шаперона прядь волос». Вы можете себе объяснить нам покрой шаперона, перо – что там есть, какие детали?
– Фестоны, хвост…
Олди : Отлично! «Робин стянул с головы шаперон; хвост мотнулся, ударил его по плечу…» «Стащил с головы» дает мне указание на назначение, детали создают визуальный образ, шаперон ассоциирован с шапкой – и не надо давать сноску! Да, мы взяли пример очень простой, не во всем удачный, но в целом должно быть понятно.
– А если это не конкретный английский Робин Гуд, а герой средневекового фэнтези?
Олди: Если это условное средневековье без точной привязки, скажем, к Англии или Франции, то используйте реалии плюс-минус того времени и места. Допустим, примерно Западная Европа, тринадцатый век. Но – придуманное вами королевство в фэнтезийном мире. Берете реальные страны условно того периода, берете книги по костюму, оружию, быту, что носили, в каких домах жили. Можете слегка перемешать, скажем, немецкое с фламандским. Правда, французское с английским вы уже легко не перемешаете – культуры слишком разные.