Свидетель

Я встал с кресла, подошел и наклонился к Дорру, опершись о стол. 
- Без шуточек! - сказал он резко, срывающимся голосом. Рука его скользнула к ящику стола и приоткрыла его. 
Глядя на его руку, я улыбнулся, и он снял ее с ящика, в котором виднелся револьвер. 
- Но ведь я уже дал показания присяжным. 
- Все делают ошибки,- Дорр откинулся в кресле и улыбнулся.- Даже сообразительные частные сыщики. Вы могли бы передумать и сообщить об этом письменно. 
- Нет,- возразил я.- Тогда меня обвинят в даче ложных показаний, из этого мне не выпутаться. Пусть лучше обвинят в убийстве, глядишь, еще выпутаюсь. Особенно если это будет нужно Фенвезеру. Он не захочет замарать меня как свидетеля: дело Тиннена для него слишком важное. 
- Что ж, попробуйте выпутаться, братец,- ответил Дорр ровным голосом.Но после этого на вас будет столько грязи, что никакой суд не вынесет Мэнни приговор, основываясь на ваших показаниях. 
- А как насчет двадцати двух тысяч? - Я медленно протянул руку и почесал кошку за ухом. 
- Они могли бы остаться у вас, если вы захотите сыграть как надо. В конце концов, это не мои деньги, а если Мэнни оправдают, я мог бы добавить немножко и из своих. 
- А кто же убил Лу Харджера, Дорр? - спросил я, не глядя на него и продолжая заниматься кошкой. Она замурлыкала, когда я осторожно взял ее на руки. 
Он покачал головой. 
- Славная у вас кошка,- взглянул я на него с улыбкой. 
Дорр облизал губы. 
- По-моему, вы этой негодяйке понравились,- усмехнулся он. Эта мысль, видимо, доставила ему удовольствие. 
Я кивнул - и швырнул кошку ему в лицо. 
Он взвизгнул, но взмахнул руками, чтобы ее поймать. Кошка вывернулась в воздухе и, падая, располосовала когтями Дорру щеку, словно кожуру банана. Он заверещал как резаный. 
В комнату ворвались Бизли и человек с квадратным лицом, но я успел выхватить из ящика револьвер и приставить его к затылку Дорра. 
Секунду длилась немая сцена. Потом кошка метнулась на пол и забилась под стол. Бизли вскинул свой короткоствольный пистолет, но, казалось, не знал, что делать дальше. 
Еще сильнее прижав револьвер к затылку Дорра, я сказал: 
- Фрэнки достанется первому, ребята... Я не шучу. 
- Осторожней,- промычал Дорр, обращаясь к своим бандитам. Он достал платок из нагрудного кармана и приложил его к разодранной щеке. Человек с перекошенным ртом стал красться вдоль стены. 
- Я не блефую! Стоять на месте, гады! - выкрикнул я. 
Криворотый остановился. 
Дорр слегка повернул голову и попытался через плечо заговорить со мной. Я видел только часть его лица и не мог различить выражения, но испуганным он не казался. 
- Так вы ничего не добьетесь,- сказал он.- Мне вас прикончить было легче легкого - стоило только захотеть. А теперь что? Если вы кого-нибудь застрелите, то попадете в еще худшую передрягу. По-моему, вы окончательно влипли. 
Я немножко подумал. Бизли глядел на меня довольно безразлично, словно все это было для него обычным делом. Я прислушался - за дверьми было как будто тихо. 
Дорр чуть отодвинулся от ствола и промычал: 
- Ну? 
- Я ухожу,- сказал я им.- У меня пушка, и похоже, я сумею кого-нибудь прихлопнуть, если понадобится. Мне не очень-то этого хочется. Если вы, Дорр, прикажете Бизли бросить мне ключи от машины, а этому - вернуть мой пистолет, я постараюсь забыть о случившемся. 
- А потом что? - Дорр лениво пожал плечами. 
- Поразмыслите на досуге насчет вашего же предложения,- сказал я.- Если обеспечите мне хорошее прикрытие, я, может, еще и сыграю на вашей стороне... Коль у вас такая сила, несколько часов ничего не изменят. 
- Это мысль,- сказал Дорр и хмыкнул. Потом добавил, обращаясь к Бизли: - Убери свою пушку и отдай ему ключи. И его пистолет - тот, что у него забрали сегодня. 
Со вздохом Бизли осторожно сунул руку в карман брюк и через всю комнату бросил футляр с ключами на угол стола. Криворотый порылся у себя в боковом кармане, достал мой пистолет, бросил его на пол и отшвырнул от себя ногой. 
Выйдя из-за спины у Дорра, я взял ключи, поднял пистолет и боком двинулся к двери. Дорр следил за мной пустыми глазами. Бизли поворачивался вслед за мной и отступил от двери, когда я подошел ближе. Второй с трудом сохранял хладнокровие. 
Дорр задумчиво произнес: 
- Вы как мячик на резинке: чем дальше его оттянуть, тем быстрее он вернется обратно. 
- А если резинка слегка подгнила? - ответил я и, повернув ключ в двери, напрягся в ожидании выстрела. Выстрела не последовало. Моя игра была фальшивой, как позолота на обручальных кольцах, которые покупают на один выходной день. Блеф сработал, потому что Дорр допустил это. Вот и все. 
Я вышел из дома, завел "мармон" и развернулся. Меня заносило на поворотах. С трудом выкручивая руль, я погнал вниз по склону и выехал на шоссе. Погони как будто не было. 
Когда я добрался до бетонного моста, было уже около двух. Какое-то время я ехал, придерживая руль одной рукой и вытирая пот с затылка. 
7 
К моргу от главного вестибюля вел длинный, светлый коридор, в конце которого в облицованной мрамором стене были две двери. Я вошел в одну из них и попал в небольшой уютный кабинет. 
Человек с голубыми глазами и рыжими волосами, разделенными пробором точно посередине, перебирал за столом какие-то бланки. Он поднял голову, оглядел меня и внезапно улыбнулся. 
- Привет, Лэндон... Помните дело Шелби? ? обратил ся я к нему. Ярко-голубые глаза блеснули. Он встал и обошел вокруг стола, протягивая руку. 
- Конечно. Чем могу?..- Внезапно он запнулся и щелкнул пальцами.- Черт! Вы тот парень, который нашел тогда пистолет. 
- Я вот зачем пришел,- сказал я, выбрасывая окурок в коридор через открытую дверь.- У вас тут парень по имени Луис Харджер... Его подобрали в Уэст-Симарроне то ли ночью, то ли сегодня утром. Можно посмотреть? 
- Кто же вам мешает? - ответил Лэндон. 
Через кабинет он провел меня в соседнее помещение - белая краска, белая плитка, стекло, яркий свет. Вдоль стены стоят в два этажа большие металлические ящики со стеклянными окошечками, за которыми видны были укутанные в белое длинные свертки, а позади - заиндевевшие трубы. 
Посреди комнаты на столе лежало тело, покрытое простыней. Лэндон небрежно откинул простыню с безмятежного желтоватого лица. Длинные черные волосы разметались по подушке, полуоткрытые глаза равнодушно смотрели в потолок.