Детектив Филип Марлоу

- Ну как? - спросил Бриз, когда изложил все это. 
- Два вопроса не вполне ясны, - сказал я. - Почему Тиджер бежал и почему Филлипс жил на Курт-стрит под вымышленным именем? 
- Тиджер бежал, потому что старик-лифтер сообщил ему, что Морнингстара убили, и он почуял, что дело пахнет керосином. Филлипс воспользовался именем Ансона, так как за его автомобилем гонялась налоговая инспекция, а он был практически нищ и в полном отчаянии. Это же объясняет и то, почему такой милый молодой болван, как он, ввязывается в историю, которая кажется темной с самого начала. 
Я кивнул в знак согласия. 
Бриз проводил меня до двери. Он положил тяжелую руку мне на плечо и крепко сжал его: 
- Помнишь, ты распинался о деле Кассиди перед нами со Спрэнглером той ночью у себя в квартире? 
- Да. 
- Ты потом сказал Спрэнглеру, что никакого дела Кассиди не было. Оно было - только имя другое. Я его вел. 
Он снял руку с моего плеча, распахнул дверь и улыбнулся мне. 
- Что касается дела Кассиди, - сказал он, - и что я об этом думаю... я могу иногда навесить кому-то больше, чем он заслуживает. Что-то вроде выплаты с грязных миллионов пособия ломающимся на работе паренькам - вроде меня... или вроде тебя. Пока. 
Была ночь. Я вернулся домой, влез в старую домашнюю одежду, расставил шахматы, приготовил коктейль и разыграл одну из партий Капабланки. В ней было пятьдесят пять ходов. Прекрасная, холодная, безжалостная игра, почти бросающая в дрожь своей молчаливой неумолимостью. 
Закончив партию, я подошел к окну и постоял немного, прислушиваясь и вдыхая аромат ночи. Потом я пошел на кухню, сполоснул стакан, набрал в него ледяной воды и долго стоял возле умывальника, и пил воду маленькими глотками, и смотрел в зеркало. 
- Ты - и Капабланка, - сказал я.