Повышение торгового принца
- Будет сделано! - сказал Мило, причем глаза его подо-зрительно заблестели. - Но возьму я с тебя лишь столько, сколько ты сможешь заплатить.
Ру засмеялся.
- Вы не изменились, господин трактирщик.
- А где Розалина? - спросил Эрик.
Мило с Натаном переглянулись.
- Она со своей семьей, Эрик, - наконец ответил Натан.
Эрик, ничего не понимая, поглядел по сторонам.
- Семья? Вы ее отец...
Ру взял его за руку.
- Она со своим мужем, Эрик. - Он посмотрел на Мило. - Это Натан имел в виду. Мило?
Мило кивнул:
- Именно. И теперь я к тому же дед.
Эрик снова сел. Он был в полной растерянности.
- У нее ребенок?
Мило взглянул на Эрика.
-Да.
- А кто отец? - спросил Эрик.
- Она вышла за юного Рудольфа, подмастерья пекаря. Ты его знаешь? спросил Мило. Эрик кивнул. - Он соби-рается вскоре завести собственную пекарню. Розалина живет у него, дом через площадь.
Эрик встал.
- Я знаю этот дом. Пойду повидаю ее.
- Не спеши, сын, - сказала Фрейда. - Она ведь тоже считает, что ты умер.
- Я понимаю. - Эрик еще раз поцеловал мать. - По-стараюсь не напугать ее до смерти. Я хочу, чтобы вечером она пришла. - Он помолчал и добавил: - С Рудольфом.
- Я пойду с тобой, - сказал Ру.
Фрейда сжала на прощание руку Эрика.
-Только вы не уходите надолго, а то я подумаю, что все это мне приснилось.
Эрик рассмеялся.
- Вряд ли. Дункан, кузен Ру, очарует тебя историями - удивительными и неправдоподобными.
Ру и Дункан улыбнулись.
- Надеюсь, он не слишком ее очарует, - взглянув на Дункана, проворчал Натан.
Эрик опять засмеялся.
- Мы скоро вернемся.
Из трактира Ру и Эрик вышли на улицу, ведущую к го-родской площади. Они так торопились, что едва замечали го-рожан, которые, увидев знакомые лица Руперта Эйвери и Эрика фон Даркмура, в изумлении останавливались. Один мужчина даже выронил кувшин с вином, когда мимо него быстрым ша-гом прошли те, кого давно считали мертвыми.
На площади Эрик и Ру повернули к булочной, где Ру-дольф работал и жил. У входной двери Ру заметил, что Эрик заколебался. Ру знал, что чувства, которые Эрик испытывал к Розалине, всегда были сложными. Он относился к ней как к сестре, и в то же время она была для него чем-то большим, чем просто сестра. Не только Ру, но и многие в городе знали, что Розалина влюблена в Эрика. И даже если сам Эрик был настолько глуп, что не замечал этого, перед бегством из Ра-венсбурга он понял, что ее любовь к нему была отнюдь не сестринской. Они с Ру не раз говорили об этом, и Ру знал, что Эрик, в сущности, до сих пор еще не решил, какие чувства он к ней испытывает.
Смущенный собственной нерешительностью, Эрик нако-нец вошел в булочную. Рудольф стоял за прилавком. Подняв голову, он сказал:
- Чем могу... - Тут глаза его стали круглыми, и он смог только пробормотать: - Эрик? Ру?
Эрик улыбнулся ему:
- Привет, Рудольф.
Он в два шага пересек расстояние, отделявшее дверь от прилавка, и протянул Рудольфу руку. Ру держался чуть поза-ди товарища.
Эрик и Ру никогда не считали Рудольфа близким другом, хотя в таком маленьком городе, как Равенсбург, все дети одно-го возраста знали друг друга и были приятелями.
- Я думал, вы умерли, - произнес Рудольф полушепо-том, словно боялся, что его подслушают.
- Похоже, это - общее мнение, - заметил Ру. - Но сам король даровал нам свободу.
- Король? - потрясенно переспросил Рудольф, маши-нально пожимая протянутую ему руку. Потом он обменялся рукопожатиями с Ру.
- Да, - сказал Эрик. - И я вернулся. - Рудольф помрачнел, и он поспешно добавил: - На несколько дней. Теперь я на службе у принца Крондорского. - Он показал на герб на своей куртке. - Я должен вернуться в столицу до конца этого месяца.
Лицо Рудольфа прояснилось.
- Ну что ж, приятно вас видеть. - Он оглядел Эрика с ног до головы. - Ты, наверно, пришел, чтобы увидеть Роза-лину?
- Она была мне сестрой, - ответил Эрик.
Рудольф кивнул:
- Идите за мной.
Он поднял крышку прилавка, и вслед за Рудольфом они прошли через большую пекарню, мимо холодных печей, кото-рые с наступлением ночи вновь разожгут, и пекари станут усердно трудиться, чтобы к рассвету был готов горячий хлеб. Пекарей ждали большие столы, пока еще чистые, пустые чаны, в которых после ужина будут замешивать тесто, ряды чистых противней, а в углу, отдыхая перед ночной работой, спали двое учеников булочника.
Рудольф открыл дверь в противоположной стене, и, выйдя наружу, они оказались возле дома, который, как было извест-но Ру, принадлежал хозяину Рудольфа.
- Подождите здесь, - сказал Рудольф и вошел в дом.
Через несколько минут в дверях показалась Розалина, держа на левой руке ребенка. Увидев Ру и Эрика, она пошатнулась и ухватилась за дверной косяк. Рудольф, который вышел следом за ней, поддержал ее.
- Эрик? Ру? - почти неслышно прошептала Розалина.
Эрик улыбнулся; Розалина шагнула вперед и правой рукой обняла его за шею. Он тоже обнял ее - осторожно, боясь причинить вред ребенку, и внезапно увидел, что она плачет.
- Ну ладно, ладно, - сказал он, мягко отстраняя ее. - Все хорошо. Я в полном порядке. Я был помилован и взят на службу принцем Крондорским.
- Почему же ты не прислал никакой весточки? - резко спросила Розалина, и Ру поразился гневу, прозвучавшему в ее голосе. Эрик взглянул на Рудольфа, и тот кивнул, словно раз-решая ответить на этот вопрос.
- Я не мог, - сказал Эрик и, показав на герб у себя на куртке, добавил: Я присягнул принцу в верности и дал клятву никому не сообщать о своем освобождении до тех пор, пока мне не будет позволено. - Он не хотел вспоминать об изнасиловании и о суде в Крондоре. - Но теперь я здесь.
Ребенок заплакал, и Розалина стала его успокаивать:
- Ш-ш-ш, Герд.
- Герд? - спросил Эрик.
- Так звали моего отца, - пояснил Рудольф.
Эрик кивнул и внимательно посмотрел на младенца. Вне-запно глаза его расширились, и Ру заметил, что у него задро-жали колени. Эрик вцепился в косяк, и Ру схватил его за руку.
- Что случилось?
Потом он сам взглянул на мальчика, и его словно ударило. Рудольф был невысокий коренастый парень с рыжеватыми волосами, и ребенок ничем не напоминал его. По воцаривше-муся напряженному молчанию Ру мгновенно понял, что про-изошло, когда они с Эриком уехали.