Волшебник

На платформу с укрепленными по ее краям высокими столбами поднимались отряды воинов. Миламбер отрывисто приказал офицеру, ответственному за перемещение войск: 
- Велите им пропустить нас! 
- Как прикажете, Всемогущий! - поклонился тот и крикнул воинам, чтобы те посторонились. 
Миламбер взял Кейталу за руку и подвел ее к платформе. Через мгновение их окутало облако мглистого тумана, пронизанное исходившим ниоткуда пульсирующим светом множества разноцветных искр. Миламбер сделал шаг вперед, ведя Кейталу за собой. Они ступили на землю посреди цуранийского лагеря в долине у Серых Башен. Уильям так и не проснулся. 
На темном небе ярко горели звезды. Солдаты грелись у походных костров. К Миламберу и Кейтале подбежал офицер караульной службы. 
- Что вам угодно. Всемогущий? 
- У вас в лагере есть лошади? 
- Есть. 
- Приведите нам двух оседланных. 
- Как прикажете, Всемогущий! 
Офицер приказал одному из воинов привести с поляны двух лошадей для Всемогущего. Когда на лицо его упал отблеск одного из костров, Миламбер узнал в нем Хокану. Тот жестом предложил ему отойти в сторону от костра, чтобы никто не смог подслушать их разговор. 
- До нас дошли слухи о катастрофе на Имперских Играх, которую один из Всемогущих вызвал с помощью своего искусства, прошептал младший сын Шиндзаваи. - Мне думается, это были вы. 
- Поэтому я и покинул Келеван. 
- Многие из офицеров в нашем лагере душой и телом преданы Стратегу. Мне страшно помыслить, что стало бы с вами, узнай они о вашем появлении здесь. 
- Я не собираюсь задерживаться в лагере, Хокану, улыбнулся Миламбер. - Мне больше всего на свете хочется как можно скорее оказаться вдали от него. Для этого я и просил тебя предоставить нам с женой лошадей. Я только что виделся с твоим отцом, Хокану. Он очень тревожится за Касами. На твоем месте я вернулся бы к нему при первой же возможности. 
- Так я и сделаю, Всемогущий. Прошу вас, если вы увидите моего брата, передайте ему, что я жив и вскоре вернусь на Келеван. 
Миламбер кивнул, и Хокану вернулся к походному костру. Молодой воин привел с поляны двух рыжих лошадей. Миламбер помог Кейтале взобраться в седло. 
- Старайся крепче держать в руках поводья, дорогая, сказал он ей и вспрыгнул на спину своей лошади. Кейтала передала ему спящего Уильяма. Они молча покинули расположение цуранийских войск и стали спускаться с холма. Часовые и командиры дозорных отрядов несколько раз окликали их, но при виде черной сутаны Миламбера почтительно кланялись и предлагали продолжить путь. 
Кейтала без труда удерживалась в седле. Она смотрела вокруг расширившимися от страха глазами. Стремительное перемещение с одной планеты на другую через небесные врата так подействовало на ее воображение, что она все еще не могла прийти в себя. Все, на чем останавливался ее взгляд, казалось ей опасным и непривычным. Но из уст ее не вырвалось ни единого вздоха, ни слова жалобы. Она готова была разделить судьбу своего мужа и следовать за ним повсюду, куда бы ни лежал его путь. 
Над густым лесом занимался рассвет. У края тропинки всадников остановил повелительный окрик: 
- Стойте! Кто вы такие? 
Из-за дерева появился часовой в коричневом плаще с эмблемой в виде чайки с золотой короной. 
Невысокий мужчина в черной сутане спешился, взял на руки ребенка и помог ехавшей рядом с ним женщине сойти на землю. 
- Я - Паг из Крайди! - с улыбкой ответил он воину. 
Глава 12. НАСЛЕДНИКИ 
Паг склонился над ложем умиравшего герцога. Лиам, Кулган, Мичем и Брукал стояли поодаль. 
- Я так рад, что ты вернулся, Паг, - прошептал герцог. Он тяжко закашлялся и, когда приступ миновал, бессильно опустился на подушки. В углах его рта появилась кровавая пена. - Пусть все подойдут сюда, - едва внятно пробормотал он. Все, кто собрался в палатке, обступили его ложе. - Лиаму и Кулгану известно, - сказал Боуррик, - что я оставил значительную сумму денег для учреждения в Королевстве школы магии. Здание для нее надлежит построить на острове посреди Звездного озера. Пусть ее возглавят Паг и Кулган. 
- Чародеи молча поклонились. Оба едва сдерживали слезы. Минуты герцога были сочтены. Все понимали это, но никто не в силах был не только вернуть его к жизни, но даже облегчить его тяжкие страдания. - Помнишь, Паг, - слабо улыбнулся Боуррик, когда ты спас принцессу от троллей, я пообещал, что ты получишь от меня еще одну награду, помимо земельных угодий и придворного титула. - Паг кивнул. - Так вот, в королевских архивах хранится документ, составленный мною в те дни и засвидетельствованный Лиамом и Тулли. Согласно этому документу, ты принадлежишь к нашей семье и по праву можешь носить гордое имя кон Дуанов. Я знаю, что ты не посрамишь его! - Паг опустился на колени и приник губами к некогда могучей и сильной, а ныне безжизненной, бледной и иссохшей руке Боуррика. 
Герцог поднял затуманенные смертной пеленой глаза на Кулгана и прошептал: 
- Позаботься обо всех моих сыновьях, старый друг. 
- Что он имеет в виду? - встревоженно спросил Лиам, склонившись к уху герцога Брукала. - Что значит "обо всех" сыновьях? Ведь кроме меня и Аруты... 
Кулган, услыхавший слова принца, перебил его: 
- Это значит, что отец ваш дает имя и все полагающиеся по закону права своему старшему сыну Мартину. 
- Свидетель! - прохрипел Боуррик, взглянув на Брукала. 
- Что... что мне надлежит сделать? - растерялся старый герцог. Веки его глаз покраснели и опухли, по седым усам струились слезы. 
- Ты должен засвидетельствовать последнюю волю его сиятельства, - шепнул Кулган. - Клянись! 
- Я, Брукал, герцог Вабона, свидетельствую, что находился при последнем волеизъявлении герцога Боуррика Крайдийского и готов повторить услышанное мною из его уст всюду, где это будет потребно, - дрожащим, надтреснутым голосом пробормотал старик. 
Боуррик вздохнул и, собрав последние силы, прошептал: 
- Я дурно поступил с Мартином, но ты, Лиам, должен загладить мою вину перед ним. Обещаешь? 
- Обещаю, отец! 
Герцог взглянул на сына с любовью и благодарностью и закрыл глаза. Кулган приподнял его руку и, бережно опустив ее на ложе, обернулся к Лиаму.