Волшебник

- Повелители драконов... - задумчиво пробормотал Долган. В наших легендах и сказаниях сохранились сведения о валкеру, но они так скудны и отрывочны... Не соблаговолит ли ваше величество поведать мне о них? 
Королева задумчиво смотрела вдаль. Казалось, она не расслышала слов Долгана, погрузившись в свои безрадостные размышления. Но усилием воли заставив себя вернуться к реальности, она проговорила: 
- Наши предания восходят ко временам глубочайшей древности. Мы знаем о валкеру все или почти все, друг Долган. О многом из того, что мне известно, я не смогу поведать тебе, не нарушив запретов наших чародеев. Ведь есть имена и названия, произносить которые опасно. Но и то, о чем мне дозволено говорить, повергнет тебя в изумление и трепет. Об этом до сей поры знали только мы, эльфы. 
Задолго до того, как на этой планете появились люди и карлики, ею правили валкеру. Они стали неотъемлемой частью мира, в котором жили, будучи сотворены в одно время с ним. Богоподобные создания, порождения самой этой земли, они не ведали никаких законов и правил. Их собственные желания и капризы, стремления их непредсказуемых натур, подчас опасные и противоречивые, и служили для них законом. Они обладали безграничной властью над всеми, кто обитал на планете. Валкеру летали по воздуху на спинах огромных драконов. Они могли переноситься даже в самые отдаленные уголки Вселенной. Проникая в другие миры, они похищали оттуда все, что им приглянется механизмы и сокровища, знания и живые существа. Они часто устраивали поединки между собой, заканчивавшиеся смертью одного из участников. Весь этот мир был их владением, а мы... Мы всецело пребывали в их власти. 
В те времена мы и моррелы были одним народом. Валкеру разводили нас, как вы разводите скот. Некоторых из нас они содержали в своих жилищах, как... домашних животных, а также для... для других целей. Остальные жили в лесах и в полях. Они-то и стали прародителями эльфов. От тех же, кто находился при валкеру, берет начало род моррелов. 
Но потом все изменилось. Наши хозяева прекратили свои междоусобные сражения и объединились. Причин этого мы не знаем, хотя я не удивилась бы, если бы обнаружилось, что о них помнят моррелы: ведь они были ближе к Древним, чем мы, эльфы. Наши предки так и не смогли выяснить, что произошло с валкеру. То было время Войн Хаоса, и многие из сведений о тогдашних событиях утрачены безвозвратно. Мне ведомо лишь одно: в те времена все слуги Древнейших получили свободу, а сами валкеру исчезли. Никогда больше ни эльфы, ни моррелы не видели ни одного из своих господ. Когда Войны Хаоса бушевали над миром, в пространстве и времени, его окружавших, образовались огромные отверстия, сквозь которые на планету хлынули несметные толпы гоблинов, людей и гномов. Немногие из эльфов и моррелов пережили эти тяжелые времена, но те, кому удалось уцелеть, заново отстроили свои разрушенные жилища. Моррелы и по сей день не оставляют надежды овладеть магической силой своих исчезнувших господ. С тех пор, как валкеру покинули этот мир, темные братья разыскивают повсюду их амулеты и уносят их в свои обиталища. Они переняли многие из черт валкеру - их жестокость, мстительность и кровожадность. В отличие от нас, эльфов, они не стали искать свой путь на этой земле, и по сей день оставаясь бывшими слугами бывших господ. Вот почему мы с ними, некогда доводившиеся друг другу братьями, теперь так разнимся между собой. 
Но древняя магия, как оказалось, все еще очень могущественна. Томас - сильный и отважный юноша. Он не искал доспехи дракона и получил их, не ведая о таившейся в них силе. Возможно, темное волшебство, заключенное в них, окажется не властно над его душой. Под влиянием магии Древнейших моррелы превратились в Братство Темной Тропы. Но ведь они искали и находили амулеты валкеру, движимые алчностью и злобой. Они рассчитывали воспользоваться разрушительными силами, дремавшими в этих забытых их хозяевами зачарованных вещах. Томас же, когда получил в дар доспехи дракона, был почти ребенком добросердечным, смелым, веселым и кротким. Душа его была чужда злу и жестокости. Я надеюсь, что он сумеет преодолеть в себе темные стороны того могущества, которое обрел благодаря доспехам. 
Долган почесал в затылке. 
-Да-а-а, ваше величество, - задумчиво протянул он. - Судя по вашим словам, все мы подвергаемся немалому риску, ожидая, к чему придет наш Томас. Я, признаться, беспокоился за паренька, а обо всем прочем и не помышлял. А оно вон как обернулось! Но я доверяю вашему суждению, милостивая королева, и стану усердно молиться богам, чтоб всем нам не пришлось пожалеть о том, что мы оставили ему эти злосчастные доспехи. 
Агларанна сошла с трона и кивнула гному. 
- Я тоже от души надеюсь. Долган, что решение мое окажется правильным. Здесь, в Эльвандаре, влияние древних чар значительно ослабевает, и у Томаса, когда он с нами, на душе становится легче. Возможно, это знак, указывающий на то, что мы избрали верный путь. Судя по всему, именно так нам и надлежит поступать: не пытаться изменить ход вещей, а направить его в нужное нам русло. 
Долган отвесил ей учтивый поклон. 
- Я вверяю себя вашей мудрости, королева! Молю богов о том, чтоб вы оказались правы. 
Пожелав сыну и гному спокойной ночи, королева удалилась к себе. Едва она вышла из тронного зала, Калин обратился к Долгану: 
- А я буду молить богов о том, чтобы действиями моей царственной матери руководила именно мудрость, а не что-либо иное! 
- Не понимаю, что вы хотите этим сказать, принц. 
Калин строго взглянул на стоявшего перед ним толстого бородатого карлика. 
- Не пытайся прикинуться глупее, чем ты есть, Долган! Со мной это не пройдет. О твоей проницательности, о твоем остром уме известно ведь не только в Серых Башнях и Каменной Горе! И ты наверняка успел разобраться в происходящем не хуже, чем я сам. Моя мать и Томас увлечены друг другом. 
Долган вздохнул, и свежий ветерок унес прочь струю дыма, которую он при этом выпустил изо рта. 
- Ваша правда, Калин. Я тоже это заметил. Неосторожный взгляд, вздох, заминка в разговоре. Вроде бы ничего не значащие пустяки. И все же...