Великие поэты мира: Поэзия
Часть 71 из 72 Информация о книге
1979
* * *
Я верю в нашу общую звезду,Хотя давно за нею не следим мы, —Наш поезд с рельс сходил на всем ходу —Мы всё же оставались невредимы.Бил самосвал машину нашу в лоб,Но знали мы, что ищем и обрящем,И мы ни разу не сходили в гроб,Где нет надежды всем в него сходящим.Катастрофы, паденья, – но между —Мы взлетали туда, где тепло,Просто ты не теряла надежду,Мне же – с верою очень везло.Да и теперь, когда вдвоем летим,Пускай на ненадежных самолетах, —Нам гасят свет и создают интим,Нам и мотор поет на низких нотах.Бывали «ТУ» и «ИЛы», «ЯКи», «АН», —Я верил, что в Париже, в Барнауле —Мы сядем, – если ж рухнем в океан —Двоих не съесть и голубой акуле!Все мы смертны – и люди смеются:Не дождутся и вас города!Я же знал: все кругом разобьются,Мы ж с тобой – ни за что никогда!Мне кажется такое по плечу —Что смертным не под силу столько прыти:Что на лету тебя я подхвачу —И вместе мы спланируем в Таити.И если заболеет кто из насКакой-нибудь болезнею смертельной —Она уйдет, – хоть искрами из глаз,Хоть стонами и рвотою похмельной.Пусть в районе Мэзона-ЛаффиттаУпадет злополучный «Скайлаб»И судьба всех обманет – финита, —Нас она обмануть не смогла б!1979
* * *
Мне скулы от досады сводит:Мне кажется который год,Что там, где я, – там жизнь проходит,А там, где нет меня, – идет.А дальше – больше, – каждый день яСтал слышать злые голоса:«Где ты – там только наважденье,Где нет тебя – всё чудеса.Ты только ждешь и догоняешь,Врешь и боишься не успеть,Смеешься меньше ты, и, знаешь,Ты стал разучиваться петь!Как дым, твои ресурсы тают,И сам швыряешь всё подряд, —Зачем?! Где ты – там не летают,А там, где нет тебя, – парят».Я верю крику, вою, лаю,Но все-таки, друзей любя,Дразнить врагов я не кончаю,С собой в побеге от себя.Живу, не ожидаю чуда,Но пухнут жилы от стыда, —Я каждый раз хочу отсюдаСбежать куда-нибудь туда...Хоть все пропой, протарабань я,Хоть всем хоть голым покажись —Пустое все, – здесь – прозябанье,А где-то там – такая жизнь!..Фартило мне, Земля вертелась.И, взявши пары три белья,Я – шасть! – и там. Но вмиг хотелосьНазад, откуда прибыл я.1979
* * *
Мой черный человек в костюме сером —Он был министром, домуправом, офицером, —Как злобный клоун, он менял личиныИ бил под дых, внезапно, без причины.И, улыбаясь, мне ломали крылья,Мой хрип порой похожим был на вой, —И я немел от боли и бессилья,И лишь шептал: «Спасибо, что – живой».Я суеверен был, искал приметы,Что, мол, пройдет, терпи, всё ерунда...Я даже прорывался в кабинетыИ зарекался: «Больше – никогда!»Вокруг меня кликуши голосили:«В Париж мотает, словно мы – в Тюмень, —Пора такого выгнать из России!Давно пора, – видать, начальству лень!»Судачили про дачу и зарплату:Мол, денег – прорва, по ночам кую.Я всё отдам – берите без доплатыТрехкомнатную камеру мою.И мне давали добрые советы,Чуть свысока похлопав по плечу,Мои друзья – известные поэты:«Не стоит рифмовать «кричу – торчу».И лопнула во мне терпенья жила —И я со смертью перешел на ты, —Она давно возле меня кружила,Побаивалась только хрипоты.Я от суда скрываться не намерен,Коль призовут – отвечу на вопрос,Я до секунд всю жизнь свою измерил —И худо-бедно, но тащил свой воз.Но знаю я, что лживо, а что свято, —Я понял это все-таки давно.Мой путь один, всего один, ребята, —Мне выбора, по счастью, не дано.1979 или 1980
* * *
Я никогда не верил в миражи,В грядущий рай не ладил чемодана, —Учителей сожрало море лжи —И выплюнуло возле Магадана.И я не отличался от невежд,А если отличался – очень мало,Занозы не оставил Будапешт,А Прага сердце мне не разорвала.А мы шумели в жизни и на сцене:Мы путаники, мальчики пока, —Но скоро нас заметят и оценят.Эй! Против кто?Намнем ему бока!Но мы умели чувствовать опасностьЗадолго до начала холодов,С бесстыдством шлюхи приходила ясность —И души запирала на засов.И нас хотя расстрелы не косили,Но жили мы, поднять не смея глаз, —Мы тоже дети страшных лет России,Безвременье вливало водку в нас.