Лик Аполлона

Юноша висел за спиной Кати, её волосы цвета меда щекотали его лицо, когда он ронял голову на плечо девушки. Красные сандалии мелькали в воздухе, словно Кати бежала по земле. Внизу колыхались серые тучи, а девушка скользила по небу, словно по льду на коньках. Казалось, что само время замедлило ход. Ноги Джереми безвольно болтались, ритмично касаясь её бедер, но в его теле было не больше эротики, чем в пелене облаков внизу. Через редкие просветы он видел океан, волны были такими крошечными, что даже Око Аполлона различало их с трудом. Потом Джереми потерял сознание, хотя в ушах его продолжал свистеть и завывать встречный ветер. 
Когда Джереми снова очнулся, то почувствовал себя слабым как котенок. Он дрожал всем телом, мокрая одежда стала просто ледяной. Они с Кати вымокли до нитки в Пещере и теперь, на открытом воздухе, под сильными ударами холодного ветра, Джереми продрог до костей. Ему казалось, что он не переживет этого полета. Катерина должна была укутать его получше! 
Наконец их полет подошел к концу. Воздух был теплым, дул легкий ветерок. Они спустились вниз по невидимым ступеням, прямо к островку, похожему на сад, окруженному пеной прибоя и кораллами. 
- Этот остров принадлежал когда-то Цирцее. Кати слегка повернула голову в его сторону. 
- А, богине. По легендам она обращала людей в животных. Значит, это её остров? 
- Ее иногда называли богиней, только это не так. Я бы назвал её колдуньей или волшебницей. 
- Так ты её знаешь? 
- Не я, Аполлон. 
Катерина помолчала, медленно спускаясь вниз. 
- Если этот остров был раньше её, то чей он теперь? 
Они снижались так медленно, что воздух вокруг казался неподвижным. Юноша попытался упорядочить поток новой информации. 
- Долгая история и запутанная. Не хочу докапываться до конца, - сказал он, дотронувшись до головы. - Но мне кажется, что можно рассчитывать на помощь дружественных духов. 
Кати уже не бежала, а шла. Теперь они спускались на широкую полосу пляжа с белым песком, который окаймлял живописный зеленый островок. Вокруг щебетали птицы, и, насколько видели Джереми и Аполлон, на острове не было разумных существ. 
Память бога подсказала, что какие-то нематериальные силы - хранители острова - наверняка бродят поблизости. 
Джереми тут же сообщил об этом своей спутнице. Потом добавил: 
- Дом Цирцеи сделан из камня и стоит в центре того леса. 
Он указал слабой рукой на поросшую деревьями середину острова, примерно в миле от места, куда они спускались. 
- Ты там был? Я имею в виду... 
- Понимаю. Единственная, четкая картинка, - это молодая женщина, сидящая в доме. У неё темные волосы... она очень красивая... она поет за прялкой. 
- А что она прядет? 
- Что-то странное. Плохо видно. Такая тонкая... паутина, что ли. 
Аполлон вспомнил, что на ощупь эта пряжа была невообразимо мягкой и нежной. И отливала разноцветными искрами. 
- Люди говорят, что никто, кроме богини, не смог бы создать подобное. 
Кати ничего не ответила. Невидимые ступени под сандалиями закончились, и путешественники опустились на землю. Вес Джереми не слишком тяготил летунью, но она все равно была рада избавиться от ноши. 
Джереми неуверенно встал на песок. Ноги держали, хотя идти отказывались. 
- Кажется, здесь, никого нет, - тихо заметила Катерина, оглядываясь вокруг. 
- Почти. 
Как только юноша произнес это, невидимые слушатели разразились звонким смехом, но откуда он шел - сразу не мог определить даже Аполлон. Кати замерла, но Джереми, которому божественная память придавала уверенности, успокаивающе махнул ей рукой. 
- В какой стороне находится восток? 
- Там, - указал он, даже не взглянув на солнце. 
В той стороне виднелась полоса земли - то ли другой остров, то ли континент. 
К счастью, почти весь остров Цирцеи заливал благодатный свет солнца. И прибрежные скалы и белый песок были теплыми. 
Джереми время от времени опирался о плечо спутницы. Так они прошли по едва заметной тропинке из песка и осколков мелких ракушек к дому в центре острова. Как только они подошли к крыльцу, входная дверь с громким скрипом отворилась. Неподалеку опять раздался тихий смех. Наскоро осмотрев залитые солнцем комнаты, путешественники убедились, что они одни. Дом был обставлен красивой мебелью и явно был ухожен. Джереми и Кати заснули в уютных глубоких креслах и проснулись через час. Незримые слуги приготовили еду и напитки и поставили их на небольшом столике. 
Кати, устраивая своего пациента в кровати поудобнее, обмолвилась, что больше всего желает вернуться домой, в родную деревню. Но опасается, что враги будут искать их именно там. 
- Кажется, здесь безопасно. 
- Да. Я снова засыпаю. 
Отравленный дротик сделал свое черное дело. Даже Аполлон не сумел удержать тело Джереми в сознании, препятствуя лихорадке. Иногда, в бреду, юноше казалось, что он видит Таната. Бог Смерти предстал перед ним в облике огромной фурии, которая ухмылялась и хищно скалила зубы. 
Хотя в доме было тепло, Джереми била дрожь. Он открыл глаза и увидел, что Кати начинает раздеваться. 
- Ты весь дрожишь. Я согрею тебя. 
И она скользнула к нему под одеяло. 
Когда жар спал, Кати осталась рядом с Джереми, продолжая одаривать его любовью. Юноша снова уснул, и озноб вернулся. А ещё ему приснился трехголовый пес, который гонялся за Джереми по какому-то храму, куда сам он забрался на сандалиях в поисках Лука. Также парень чувствовал, что ему крайне необходимо отыскать неведомое сокровище, которое спрятала здесь Карлотта. 
Объятия Кати помогли, так что Джереми проснулся, чувстуя себя гораздо лучше. 
- На этом острове снятся провидческие сны, - сообщил он девушке. 
Лучше бы он промолчал, потому что через полчаса снова провалился в сон, и на этот раз ему приснился какой-то кошмар. Джереми пробудился с диким криком и долго не мог прийти в себя. 
- Не... - задыхаясь, вымолвил он. - Не хочу больше снов! Таких снов. 
Кати привлекла юношу к себе и принялась ласкать, чтобы успокоить. 
После долгого молчания она спросила: 
- Если она... Цирцея... была просто человеком, как же она защищала себя и свой остров от Аида? 
- Она... такая, какая есть. Она никогда не вмешивалась в дела Аида, а он не видел в ней серьезного противника. Я уверен, что он хотел бы заполучить её в союзники.