Голубая смерть (Берсеркер - 8)

Мимо них прошел Искандер Бейза, кивнул Полли, затем остановился и с любопытством посмотрел им вслед. 
- Это не беженцы,- продолжал Геннадиус.- Это переселенцы с Сектора потенциальные колонисты. Они были подняты по тревоге и прибыли сюда на базу сразу же после получения сигнала. Я хочу с ними переговорить лично до того, как они наслушаются о наших проблемах, из других уст. Если хотите, пойдемте со мной. Послушаете. Я буду говорить правду. Не собираюсь приукрашивать действительность. 
- Спасибо. Пойду с удовольствием. 
Вместе с Геннадиусом она вошла в конференц-зал, где собралось приблизительно столько же человек, сколько в недавно оставленной ими столовой, но атмосфера здесь царила совсем другая. 
Собравшиеся в этом зале заметно отличались от физически потрепанных колонистов. Новые пришельцы хотя явно и волновались, но казались здоровыми и не производили впечатление уставших людей. 
К моменту прихода Полли и Геннадиуса потенциальные переселенцы прослушали полный официальный отчет о последних катастрофах, который скорее представлял собой скрупулезную статистику лишь голых фактов. За короткое время, проведенное на базе, они, естественно, узнали гораздо больше от уцелевших колонистов после нападения. Поэтому казались в достаточной степени озабоченными и расстроенными. 
Когда Полли с командиром вошли в конференц-зал, пожилая женщина со сцены рассказывала собравшимся о берсеркерах. 
- Все очень просто, - говорила она. - Там, где царит берсеркер, людям места нет. Попытка жить в местах, где хозяйничает берсеркер, это то же самое, что сунуть голову в пасть льва... 
Женщина оглянулась через плечо, увидела, что Геннадиус напряженно смотрит на нее и закончила с вызовом: 
- Я прошла через все это. Поэтому знаю, о чем говорю! 
Геннадиус понял, что ему предстоит гораздо более серьезный разговор, чем он предполагал первоначально. Он не пытался заставить женщину замолчать и дал ей договорить. Когда она заняла свое место, командир не выдержал и начал говорить: 
- Итак, мы столкнулись с очень серьезной проблемой за последние несколько дней. Пережили целую серию катастроф. Но как вы смогли убедиться наша база очень надежно укреплена и может устоять перед любой атакой. При поддержке Сектора мы чувствуем в себе силы и готовы вернуть назад то, что потеряли хотя бы в плане территорий. Я хочу сказать, что сейчас в Милкпейле есть большие возможности: именно то, за чем, я думаю, вы сюда и приехали. Конечно, мы пережили большую катастрофу сейчас, но я... - командир запнулся, подбирая слова.- Как бы мне лучше сказать?.. Мы не имеем дело с некими сатанинскими чудовищами. Я не знаю, кто из вас еще верит в сверхъестественные силы... и что собой представляет эта вера. Но неважно - это не имеет значение. То, с чем мы столкнулись сейчас - это машины, обыкновенные машины... ну как этот видеомагнитофон. 
Пока он говорил, дверь в коридоре открылась и на пороге появился Искандер и Доминго. Они явились как раз вовремя и успели услышать его последние слова. 
В ответ Доминго тихо произнес только одно единственное слово: 
- Левиафан. 
Он сказал его так, как будто это был единственно верный ответ на некоторые вопросы, витающие в зале. 
- Добро пожаловать, капитан Доминго,- кивнул Геннадиус прибывшим.- Вот человек, который совсем недавно пережил трагическое столкновение с берсеркерами. Он ... 
Капитан улыбнулся, и Полли показалось, что это была улыбка сумасшедшего. 
- Нет, не с берсеркерами, командир. Это было столкновение с одной особенной машиной. Хотя термин "машина" - не совсем подходящий. А потом ... столкновение, как ты это называешь, не просто трагическое... Нет, скажи им всю правду. 
Геннадиус пришел в отчаяние. 
- И все-таки на твою колонию напала машина..., которой люди дали имя, как какому-нибудь искусственному богу ... или идолу. Но это все не так. Почему слово "машина" не подходит? Берсеркер - это машина! 
- Неужели? Скажи еще что-нибудь,- голос Доминго был по-прежнему спокойным. 
- Больше мне нечего добавить. Если вы хотите знать правду, то Левиафан и другие берсеркеры, это обыкновенные машины, которые рано или поздно выйдут из строя. 
Доминго не возразил. Он молча слушал командира базы и наблюдал за его усилиями вдохновить потенциальных колонистов. Геннадиус сказал, что несмотря на страшные рассказы о берсеркерах, он хотел бы убедить всех, что препятствия, связанные с ними, не настолько непреодолимы. 
- Некоторые люди,- продолжил он,- считают, что проблемы, связанные с берсеркерами, неразрешимы и будут вечными. Но это неверно. Это машины, я повторяю, которые, с нашей точки зрения, могут иногда выйти из строя. А значит, мы сможем их преодолеть. 
- Ты думаешь, что Левиафан - это простая машина, не так ли? - снова вмешался Доминго.- И что он может выйти из строя, да? 
Он выдержал паузу. 
- Я хотел бы показать тебе, что он собой представляет. Я хотел бы, чтобы ты был рядом, когда я выну его сердце. 
Геннадиус холодно посмотрел на капитана. 
- У тебя сейчас трудные времена, Доминго ... Но не у тебя одного. Я уважаю тебя за все, что ты сделал ... и сочувствую твоему горю. Но желание отомстить куску металла - это по-моему, безумное занятие. 
Полли затаила дыхание. Она понимала, что слова командира были намеренной тактикой, он просто пытался вывести Доминго из шока, хотя она и не думала, что это сработает. 
Потенциальные колонисты, затаив дыхание, следили за этой сценой. Они вертели головами, следя за разговором, как зрители на футбольном матче следят за действиями игроков. 
- Только кусок металла, говоришь? Ты действительно так думаешь? 
- Именно так я и думаю. У тебя есть доказательство обратного? Я хотел бы посмотреть на них. 
- Мое тело - тоже машина? А - твое? - Или моей дочери?.. Чем было ее тело, командир? Чем? 
Последовавшее за этой перепалкой гробовое молчание, казалось нескончаемым. Наконец, Геннадиус, заговорил: 
- Я думаю мы все, в некотором роде, машины. 
- А я думаю, что машина - это ты,- сказал Доминго в запальчивости. 
Полли почувствовала, как по телу поползли мурашки: но не от слов, а от чего-то необъяснимого в интонации Доминго.