Берсеркер - Безжалостный убийца (Берсеркер - 12)
В настоящий же момент, когда прославленная гостья остановилась у входа, неуверенно оглядываясь по сторонам, все сотрудники лаборатории, в свою очередь, застыли, кто где стоял. Доктор Ховелер заключил из увиденного, что если известие о прибытии Женевьевы вызвало настоящий взрыв волнения и суматохи, то ее непосредственное присутствие на мгновение ошеломило сотрудников - их сейчас в лаборатории было более десятка. Некоторое время в напоминающем пещеру помещении раздавались лишь дыхание людей и ровный гул работающих машин, которые продолжали трудиться над разнообразными поставленными задачами.
Несколько секунд спустя кое-кто из сотрудников слегка переместился или просто постарался незаметно воспользоваться интеркомом, чтобы найти и предупредить свое начальство.
О браке леди Женевьевы с премьером Дираком было объявлено меньше стандартного месяца назад, после чего она вознеслась от полной неизвестности к положению одной из самых заметных политических фигур домена, включавшего в себя несколько десятков планетарных систем. Всего лишь месяц назад мало кто из присутствующих в этом помещении людей узнал бы леди Женевьеву в лицо и она привлекла бы не больше внимания, чем любой другой случайный посетитель. Теперь же одно лишь ее присутствие повергло некоторых сотрудников лаборатории в ступор.
Леди Женевьева, в свою очередь, по мере сил постаралась справиться с этой слегка неловкой ситуацией. Она непринужденно заговорила с теми, кто оказался к ней ближе всех. Манера поведения леди Женевьевьг выглядела хорошо отрепетированной, но еще не вошедшей в привычку. Высокопоставленная гостья улыбалась и говорила весьма вежливо, но заметно было, что известность ей внове. Она говорила так тихо, что те, кто стоял всего в нескольких метрах от леди, уже не могли разобрать ее слов.
Ховелер быстренько взглянул на свой микроскоп, проверяя, не пострадает ли эксперимент, если он отвлечется на несколько минут. Потом снова повернулся и подошел поближе к леди Женевьеве, чтобы получше рассмотреть ее и получить возможность услышать, что она говорит. Доктор вдруг понял, что всего лишь за несколько минут, которые эта женшина пробыла в лаборатории, у него уже возникло стремление опекать ее и заботиться о ней.
Одна из спутниц леди Женевьевы - Ховелер вроде бы припомнил, что в средствах массовой информации ее называли специалистом по связям с общественностью, - прошла через люк на пару секунд раньше. Теперь эта женщина - и ростом, и звучностью голоса значительно превосходящая свою хозяйку - стояла рядом с леди Женевьевой. Губы ее были растянуты в профессиональной улыбке, а глаза блестели внимательно и настороженно, как у хищницы, готовой защищать своего детеныша. Прочие же гости, чрезвычайно делового вида мужчины и женщины с разнообразной съемочной аппаратурой, были очень заняты: они старались зафиксировать каждый жест и каждое слово леди Женевьевы. Что бы жена премьера ни сказала и что бы ни сделала при посещении лаборатории, это сегодня же войдет в выпуск новостей, а новости будут транслироваться на двух десятках планет. Считалось, что население этих планет чрезвычайно интересуется всем, что связано следи Женевьевой.
Вот и истории, которые будут созданы сегодня, сверхсветовой курьер за считанные дни разнесет по пространству в несколько сотен кубических световых лет, по всем соседним мирам. А потом эти истории разойдутся по всей соларианской части Галактики, куда их только удастся протолкнуть вездесущим журналистам. Премьер Дирак вовсе не собирался мириться с тем, что его власть и влияние распространяются пока что всего на несколько десятков планет.
Наконец-то сотрудникам удалось отыскать и.о. начальника лаборатории, госпожу Анюту Задор. Доктор Задор - высокая, черноволосая, немного нерешительная женщина - появилась откуда-то из-за стеллажа с оборудованием и поприветствовала свою высокопоставленную гостью. По наряду доктора Задор - лабораторному халату и поношенным туфлям со стоптанными задниками - сразу стало ясно, что у нее не было времени на подготовку к этому визиту.
На самом деле Анюта Задор была ровесницей леди Женевьевы, но при этом она выглядела на несколько лет старше, была значительно крупнее и наряд ее был куда проще. В полных губах и темных волосах доктора Задор чувствовалась кровь африканских предков, а поразительно синие глаза она явно унаследовала от какого-нибудь викинга. Настоящий начальник лаборатории, руководитель доктора Задор, доктор Нарбоненсис в настоящий момент отправился на научную конференцию, проходившую в другой планетарной системе, - и уже одно это свидетельствовало о том, что визит леди Женевьевы и вправду был полной неожиданностью.
Пока, снедаемый некоторым беспокойством, Ховелер наблюдал за происходящим, и.о. начальника лаборатории храбро выступила вперед в своих стоптанных туфлях и протянула руку, официально приветствуя леди Женевьеву и ее свиту от лица коллектива лаборатории.
Высокопоставленная гостья ответила вполне достойным образом; лишь по ее тихому голосу можно было догадаться, что она пока не привыкла выступать в роли общественной деятельницы. Кроме того, леди Женевьева добавила, что они с мужем чрезвычайно гордятся тем, что им выпала возможность сделать личный вклад в работу лаборатории.
Ховелер краем уха прислушивался к рутинному обмену приветствиями. Дальнейшая беседа двух женщин касалась в основном того факта, что эта орбитальная лаборатория играла важнейшую роль в долгосрочной подготовке к основанию огромной колонии - время и место для этого еще не были выбраны. Эта колония или несколько колоний должны были способствовать расселению человечества и обеспечить его будущее. Беседа протекала под суфлирующие реплики специалистки по связям с общественностью и проводилась, собственно, для того, чтобы журналистам было что освещать в прессе.
Во время этой части беседы доктор Ховелер обращал внимание в основном на интонации, а не на слова говоривших, и от речи высокопоставленной гостьи у него осталось впечатление чего-то механического, заученного. Было совершенно ясно, что леди Женевьеву натаскивали, объясняя, что именно ей следует говорить. Некоторые фразы явно были составлены с расчетом на определенный политический эффект.