Берсеркер - Безжалостный убийца (Берсеркер - 12)

Эти слова вызвали у Женевьевы смех. Ник впервые услышал, как она смеется. Но длилось это недолго. 
Приняв этот смех за выражение симпатии, Хоксмур продолжал: 
- Я понимаю, что такой образ жизни совершенно естествен для людей. "Точно так же, как естественно пребывание в материнском чреве или в колыбели, но я туда не хочу", - подумал про себя Ник. - Но все же... Мне может понадобиться обширная медицинская терапия или даже помощь хирурга только для того, чтобы поддерживать свое тело в жизнеспособном состоянии. Может оказаться так, что мне придется провести первый месяц настоящей жизни в медотсеке. 
Фрейя Вторая действительно предупреждала Хоксмура, что такое вполне возможно. 
Женни поспешила успокоить своего кавалера: 
- Я научу тебя, как жить в твоем большом неуклюжем теле. Я научу тебя всему. И я буду заботиться о тебе, когда ты будешь нуждаться в помощи. Ах, Ник... Кстати, ты не нашел для себя какую-нибудь новую модель, которая понравилась бы тебе больше прежней? 
Хоксмур действительно успел кое-что подобрать, и теперь предъявил Женевьеве последний вариант его возможной телесной оболочки. 
Женни с интересом принялась рассматривать изображение, которое то расхаживало из стороны в сторону, то останавливалось и начинало принимать разнообразные позы. 
- Знаешь, Ник, оно выглядит как-то иначе... 
- Тебе не нравится? - забеспокоился Хоксмур. 
- Нет, оно мне кажется вполне подходящим. Но, кроме того... 
- Что - кроме того? 
- Кроме того, это лицо что-то мне напоминает. Какого-то человека, которого я видела прежде. Но, насколько я понимаю, моя память теперь полностью преобразована. 
- Да- Но если так, то получается, что я должна либо помнить что-то, либо не помнить, а не испытывать этих смутных ощущений... 
В том, что Женевьеве показалось знакомым лицо нерожденного человека, было нечто странное. Но случайность и квантовые эффекты могут сыграть шутку с любым мозгом. 
Ник почувствовал смутное беспокойство, но постарался заглушить его. 
- В большинстве случаев процесс происходит именно так. Во всяком случае, если речь идет о чем-нибудь важном. Я так полагаю. Не хотелось бы тебя беспокоить, но не исключено, что твой мозг мог немного пострадать, прежде чем я успел произвести перезапись. Отсюда и проистекает некоторая неопределенность. Да и процесс перезаписи редко проходит абсолютно безукоризненно. Так что неудивительно, что время от времени могут появляться лакуны. 
Но у леди Женевьевы так и осталось смутное и мучительное впечатление, что она уже где-то видела это новое лицо Ника. 
Ник, как он думал про себя и несколько раз пытался объяснить Женни, испытывал угрызения совести при мысли о том, что можно просто взять взрослое, полностью развитое тело у какого-нибудь человека. Во всяком случае, Ник сильно сомневался, что у него хватит моральных сил это сделать. Базовая программа Хоксмура запрещала ему убивать людей или причинять им вред - кроме ситуаций, когда любые его действия не могли помочь избежать такого результата. 
Женни же, кажется, была лишена каких бы то ни было сомнений. Она заявила, что находится в слишком отчаянном положении, чтобы позволить себе сомневаться. Складывалось впечатление, что во время жизни в теле леди Женевьева при необходимости была вполне способна на жесткие и безжалостные действия. 
- Как ты думаешь, почему премьер выбрал в жены именно меня? Не только из-за моих родственных связей. И не за мою красоту, смею тебя уверить, - в этом отношении я не представляю собой ничего особенного. Нет. Ему нужен был решительный союзник. 
Эта откровенность резко противоречила тому идеальному образу Женевьевы, который существовал в воображении Хоксмура. И Ник решительно отказался думать об этом. 
Женни все еще колебалась и никак не могла выбрать себе тело. 
Ник с горечью думал, что великий план получения тела и завоевания плотской любви до сих пор продолжал существовать лишь в его воображении, как и почти все остальные события, составляющие жизнь Николаса Хоксмура, хотя препятствий к его исполнению вроде бы и не осталось. Стоящие перед ним проблемы, похоже, не относились к числу тех, которые можно было решить перестановкой символов или перетасовкой информации. По наблюдениям Ника, выходило, что, где бы мир электроники ни входил в контакт с миром плоти, электроника имела тенденцию занимать господствующую позицию. 
Но Хоксмур твердо решил преуспеть. В свете этого становилось очень важно добиться, чтобы все его расчеты и схемы были настолько точны, насколько только удастся. Ему нужно было попытаться предвидеть все. Было ли глупостью надеяться, что ему удастся вырастить два тела под носом у людей, сохраняющих контроль над биостанцией, и что их удастся прятать до тех пор, пока новые оболочки для него и Женни не достигнут зрелости? Возможно, это было безрассудной надеждой. Что ж, он узнает это из опыта. И когда-нибудь все же преуспеет - пусть даже не с первого раза. 
Но даже если предположить, что его план будет успешно выполнен и ему каким-нибудь образом удастся с помощью станционных компьютеров, маточных репликаторов, генетических образцов и Фрейи Второй восстановить тело леди Женевьевы и воплотиться самому... 
Им не удастся навсегда укрыться в новых телах. Не получится ли так, что рано или поздно, но ему придется объяснить премьеру или, по крайней мере, другим людям, что он сделал, объяснить и попытаться оправдаться? Такой момент наверняка наступит. А потом... 
Николас тщательно обдумывал множество проработанных сценариев, один безумнее другого. Он даже подумал, что, может быть, ему удастся обмануть и в то же время задобрить Дирака. Интересно, что скажет премьер, когда его возлюбленная жена, чудесным образом воскресшая, снова предстанет перед ним - не в том же самом облике, что прежде, но вполне узнаваемая и ни на день не постаревшая? Даже выглядящая моложе, если уж говорить точно. 
Некоторое время Хоксмур обдумывал дерзкую идею: а что, если сказать правду? Просто взять и признаться во всем? Существует ли способ убедить премьера в том, что Ник хочет иметь тело, намерен тем или иным способом обрести его и что необходимо ему это позволить? - Нет, этот план был самым безумным. Хоксмур был убежден, что Дирак никогда не пойдет на уступки. Он ни за что не согласится, чтобы старина Ник приобрел плоть и кровь и навсегда потерял свои уникальные полезные свойства.