Берсеркер IV (Берсеркер - 12)

Вскоре, секунд через десять, раздался более громкий сигнал тревоги, сразу нарушивший иллюзорный покой станции. 
Такое уже нельзя было не услышать. Люди были раздражены беспокойством, хотя и стали осознавать опасность. 
Кто-то спросил: 
- Это пробная тревога? С какой стати в это время... Кто-то тихо ответил: 
- Нет. Это не проба. 
И через мгновение о крепкий корпус лаборатории ударила волна взрыва. Очевидно, он раздался невдалеке в космосе. Но был настолько сильным, что металл зазвенел, словно гонг. Задрожали генераторы искусственной гравитации. Сотряслась под ногами палуба станции. 
Исполняющая обязанности начальника лаборатории Анюта Задор повернулась к внутреннему селектору, чтобы связаться с оптико-электронным мозгом. Обратившись к своей знаменитой гостье, стоявшей с широко раскрытыми глазами, она сказала: 
- Рядом взорвался корабль. Боюсь, что это был ваш. Пилот, должно быть, оторвался от станции и отлетел, когда увидел... 
Задор запнулась. Леди смотрела на нее, все еще слабо улыбаясь, но не в силах понять, что происходит. 
Но ведь и в лаборатории никто не мог понять. Люди, которые ощутили на себе давление со стороны других, не смогли воспринять страшную правду. 
А когда, наконец, до них дошло, все, поначалу выдохнув, замерли, потом началась паника. Паника паникой, а надвигалось настоящее нападение, неслыханное здесь, в Иматранской системе. Наступала угроза всем, кто дышит. 
И вдруг кто-то выкрикнул одно ужасное слово: 
- Берсеркеры! 
Нет, всего единственный берсеркер. Это стало явным из сообщения, переданного громкоговорителем системы связи лаборатории. Голос был неколебимым и громким. Создавалось впечатление, что электроника желает успокоить людей. 
Но паника все-таки продолжалась: в каком количестве и в какой форме может придти смерть? 
Не успела леди Дженевьев отойти от экрана подальше, как на нем снова явилось изображение Ника. Настойчиво глядя в лицо леди, застывшей от страха, Хокс-мур сжато, но уверенно предложил себя в пилоты. 
- Моя леди, боюсь, что вашего корабля уже нет. Но* мой находится рядом. И совершит стыковку с лабораторией через минуту. Повторяю: я очень хороший пилот. 
Леди Дженевьев воскликнула: 
- Моего корабля нет? Николас: 
- Корабль, который доставил вас сюда, уничтожен. Но мой готов лететь за вами. 
Слова, слетавшие с экрана дисплея, где красовался невозмутимый человек, отличавшийся компетентностью и уверенностью в себе, звучали как приказ леди Дженевьев бежать в определенный тамбур. Ей даже давалось четкое направление, куда двигаться. 
- Вы находитесь примерно на середине палубы главной лаборатории, не так ли? 
Леди оглядывалась в поисках ответа, растерянно посмотрела на Ховелера, который, сам удивляясь своему спокойствию, кивнул ей утвердительно: "Да, примерно на середине". 
Повернувшись к дисплею, леди послушно ответила: 
- Да. 
Ник продолжал спокойно ее инструктировать. Он собирался произвести стыковку в том месте, где она в это время окажется. 
Ей следовало спешить. 
Пилот закончил разговор: 
- Возьмите всех с собой. У меня есть место на борту. И сотрудников станции заберите. Думаю, будет не так уж много народа. 
А Ховелер, хотя и сбитый с толку атакой, вспомнил редкие тренировочные тревоги на борту лаборатории. И в памяти возникали обязанности, которые он должен был выполнять в таких критических ситуациях. Его задача в случае аварии или атаки в основном состояла в том, что он должен контролировать машины, наделенные разумом и выполняющие основную работу на станции. Ховелер нес так же ответственность за своевременное прекращение экспериментов, а так же за хранение инструментов и материалов. 
Биоинженер принялся за работу, которая во многом напомнила ему тренировки. И хотя не было необходимости оставаться у дисплея, он все еще не покидал своего места, откуда мог наблюдать за тем, что происходило между супругой премьера и его лучшим пилотом. 
Ховелер не упускал возможности наблюдать и за исполняющей обязанности начальника станции доктором Задор, которая в минуту тревоги уже отдавала приказ по самообороне. Она волей случая даже оказалась командующей этой обороны. Несомненно, что она не привыкла к таким трудностям, и Ховелер боялся, что она тоже впадет в панику. 
И что-то из опасений Ховелера подтверждалось. Анюта отказалась от предложения Хоксмура, который знал, что делать для их спасения. 
С экрана послышалось обращение к ответственным лицам на борту лаборатории, которое доктор Ховелер услышал первым. Это было сообщение с корабля-курьера, как правило, с людьми на борту. Курьер как раз находился на подходе к станции. Его пилот вызвался помочь в эвакуации с лаборатории, поскольку сама станция из-за громоздкости и тяжести не могла маневрировать. 
Корабль-курьер мог прибыть к месту происшествия в считанные секунды. 
- Согласны! - решительно ответила Анюта Задор. Разрешаю стыковку корабля к люку номер три. 
Сделав последнюю важную запись на плоской поверхности монитора, что был рядом с Ховелером, метнув на доктора многозначительный взгляд, она как бы сказала: "Это ваша обязанность". 
И побежала за леди Дженевьев. 
Ховелер видел, как Анюта схватила маленькую женщину за руку и решительно повела ее не в том направлении, которое рекомендовал Ник, а прямо к тамбуру номер три. В суматохе люди бегали взад-вперед и по лаборатории, и по двум направлениям, вдаль коридора. 
Ховелер не успел опомниться, как Задор уже стояла рядом с ним, устремив взгляд на центральный дисплей. 
- Хоксмур! 
- Доктор Задор? - узнал ее симпатичный пилот. 
- Я сейчас отвечаю за самооборону здесь. 
- Да, мадам, понимаю. 
- Вам не следует приближаться к станции. Другой корабль уже произвел стыковку. 
Она бросила быстрый взор на счетчик: 
- И может благополучно произвести эвакуацию. 
Добавила: 
- Без вашей помощи. А вы займитесь противником. 
Хоксмур: 
- Мой корабль безоружен. 
Голос Ника звучал, как никогда, спокойно и уверенно. 
Анюта Задор осерчала: 
- Не перебивайте! Если корабль не вооружен, вы можете напасть на врага, протаранить его! А?