Секс и эротика в русской традиционной культуре
…Иванывым рожки — живуть при ў дорожки,Краўчонковым рёбры — их детушки дрябны,Андреевым вока — глядить у чарку глубока,Новику селязень — яго жонка кавярзень и т. д. [554]«Охранительный» смысл имела и замена имени. Например, в с. Липин Бор, отпевая «покойника», «поп» произносил: «Господи, помилуй / Усопшего раба (имярек)!» — называя при этом любое произвольное имя, что должно было отвести неприятные последствия «отпевания» от того, кто исполнял роль покойника. Примеров такого рода довольно много. Например, в д. Бугра «покойника, когда отпевали, называли придуманным именем — Олексутка какая-то». В д. Пигилинская, Лисицинская, Горка (Хар.) также «имя называли не свое — Сидор, Потап, Иван, Афанасий и другие». Любопытно, что некоторые из этих имен перекликаются с игровыми именами в других забавах и играх: Сидор, Афанас (Опанас), Фофан.
В д. Григоровская, Новоселки, Середская «поп», «дьякон» и «псаломщик» также пели разные неприличные прибаутки, а завершалось «отпевание» репликой: «Мёртвого (вар.: Помяни) за упокой, / А человек-то был какой. / Да и у-у-уме-ер!» В д. Зыков Конец, Никулинская «отпевание» завершалось припевкой: «Человек-от быв какой: / И с ногами, и с руками, / И с телёчей головой!» О характере остальных припевок можно судить, например, по таким текстам:
Покойничок, да умиройничок,Умирав во вторничок.Стали доски тесать,Он и выскочив плясать.Плясав, плясав,Да и за нами побежав.Поп кадит,А покойник-от глядит.Поп отпоёт,А покойник-от <в>стаёт.Умер покойникВ середу (вар.: Ни в середу), во вторник,Пришли хоронить,Он на лавке лежит.Умер покойникВ середу, во вторник,Пришли хоронить,А он глазами глядит.Умер покойникВ середу, во вторник,Пришли хоронить,А он ногами шевелит.Умер покойник,В середу, во вторник,Пришли хоронить,А он сидя (вар.: на жопе) сидит.Умер покойникВ середу, во вторник,Пришли хоронить,А он стоя стоит.Умер покойник,В середу, во вторник,Пришли хоронить,А он за нами бежит!В качестве «отпевания» мог применяться и текст, известный по «Заветным сказкам» А. Н. Афанасьева как «Старческий стих» («Как у Спаса на новом / Архимандрит был новой»). [558] Отрывки этого стиха зачитывали при «покойнике» в Кирилловском и Сямженском районах.
Дивное чудо,В монастыре жить худо,Строители — грабители,Архимандриты — сердиты,Послушники — косушники,Монахи — долгие рубахи,Скотницы — до картошки охотницы.Кривого игуменаДа не осердимся,Да не пойдем за ним, (2 раза)Да не пойдем ни к обедне,Ни к заутрене…Были припевки и с явным шутовским уклоном: «Над кладбишчом ветер свишчот, / Все кустишки шевелит. / Сняв портишки нишчой дришчот, / С удовольствием пердит». Они нередко сопровождались рефреном: «Удивительно да усмешительно» (д. Мокиевская, Никулинская, Самсоновская). [561]
Оплакивание перемежалось шутливыми диалогами вроде: «Милушка, о чём ты плачешь? — О муже. — На ково твой муж-то был похож? — На назёмные [навозные] вилы!» (д. Ромашево Кирил.). [562] Этот диалог представляет из себя сокращенный вариант популярной шуточной песни, которая могла исполняться во время оплакивания «покойника».
В д. Тарасовская сценка разыгрывалась следующим образом: «Приносят «покойника» на доске, ставят тубаретки. Этово целовека положат с этими досками, на ту баретки поставят. Ну вот, а тут много народу, полная изба найдёт. Которые стоят, везде, кругом обстанут. В комнате дак девки сидят, да, не много места. Ну, встанут. «Поп» наредивсе на себя накинув постилку. Крёст приделан на спине у етово «попа», из лучинок. Ну вот, «поп» приходит, встаёт к голове, тут кругом ево встанут. Ну вот, он и запевает:
— Баба ты баба, восударыня в лаптях,Куда ты собираисси-то?Это он потолще голос. А оне и запоют:
— На поминки, мой батюшка, на поминки.— Баба ты баба, восударыня в лаптях,На какие поминки-те?..— Не знаю, мой батюшка, не знаю.— Баба ты баба, восударыня в лаптях,На ково он похож-то был?— На вилы, мой батюшка, на вилы.— Баба ты баба, восударыня в лаптях,На какие вилы-те?— На навозные, мой батюшка, на навозные.— Баба ты баба, восударыня в лаптях,Ево Вилантиём звали?— Вилантиём, мой батюшка, Вилантиём.Ну вот, это все пропоют и запляшут.
— Я стояла у собора у дверей,Опоясал меня лентой а<р>хирей». [563]Н. А. Иваницкий, записавший эту припевку в конце прошлого века, указаний на обрядовую приуроченность не дает:
— Баба деревенская в лаптях,Куда ты пошла?— На поминки, мой батюшка, на поминки.— А кого ты поминать-то пошла?— Мужа, мой батюшка, мужа.— А как у тя мужа-то звали?— Не знаю, мой батюшка, не знаю.— Да на что имя-то его похоже?— На вилы, мой батюшка, на наземные.— Так не Вилантий ли муж-то был?— Вилантий, мой батюшка, Вилантий.— Каким он промыслом-то занимался?— Скрипошник, мой батюшка, балалаешник.— Какие он песни по скрипке пел?