Одержимая

— Да ты совсем из ума выжила? — Ладно, совсем без оскорблений не получилось, однако это было намного лучше, чем то, что я хотела ей сказать. — Я не собираюсь влезать в чьи-то вены и закачивать кровь. Если окажется не та группа, я могу его убить. Ни за какие коврижки. — Я встала, посмотрела на Кейти сверху вниз и увидела безысходность в ее глазах.
— Ты знаешь, как с вампирами обращаются в тюрьме? — спросила она. — Нас сажают на цепь в темной комнате и оставляют гнить, не давая крови.
— Это просто сказка из Интернета. — По крайней мере, я на это надеялась. Конгресс не слишком торопился провести в жизнь закон о равных правах и юридической защите сверхъестественных существ. Его члены в основной своей массе не распростерли объятий навстречу вампирам и ведьмам, когда несколько десятилетий назад стало известно об их существовании. Тролль застонал. Кожа его была серой, дыхание слабым, сонная артерия трепетала, словно умирающая птица. — Вызови своего доктора, — предложила я другой вариант, постепенно впадая в отчаяние.
— Он слишком далеко. Если не хочешь помочь с переливанием, начни вводить внутривенно физраствор, — предложила Кейти. Она встала и пошла к бару.
Развернувшись, чтобы ни на секунду не выпускать вампиршу из виду, я увидела, как она открыла дверцу шкафчика, который был под завязку забит медикаментами. «Отлично, вы только посмотрите. Очень удобно!» — подумала я, чувствуя, как во мне зарождается сарказм. Кейти явно не в первый раз понадобилось обработать рану. Кто бы мог подумать! Любопытно, как близко подошла она к убийству? Согласно исследованиям, те вампиры, что начали совершать смертоносные ошибки, в своей дальнейшей жизни становятся беспощадными убийцами вроде того упыря, на которого я охотилась. Интересно. Но только тому, кого привлекает такой смертельный интерес. Пантере все это не нравилось. И мне тоже.
По-прежнему не поворачиваясь спиной к Кейти, я проверила срок годности на физрастворе, стерильных иглах и принялась за работу. Перевязав руку жгутом, Я нашла вену и ввела инъекционную иглу номер восемнадцать. Я использовала иглу большого диаметра, подходящую для переливания крови, — Троллю должно было быть больно, однако он даже не дернулся. Присоединив провод с раствором к клапану, я открыла его на полную и пустила целительную жидкость. Кейти смотрела, как я сжимала пакет, чтобы раствор быстрее проникал в сосуды Тролля.
— Ему нужен врач, — сказала я и уловила нечто похожее на рычание в своем голосе.
— Можешь позвонить? — спросила она жалобно.
— Почему не ты?
— Я не знаю как, — ответила она. В удивлении я подняла глаза. Кейти протянула мне мобильный телефон. — Я знаю, что нужный номер есть в справочнике там внутри, но я не умею им пользоваться. И я не хочу оставлять Тома и идти… обратно за номером.
Обратно. «В свое укрытие», — подумала я, решив, что это место наверняка находится слишком далеко и сбегать туда так просто невозможно. Однако же Кейти была здесь, хотя солнце еще не село. Озадаченная, я призадумалась. Тем не менее мне не хотелось, чтобы она заметила мою реакцию. Нажав несколько кнопок на телефоне, я вошла в справочник.
— Исмаил Гольдштейн, — подсказала Кейти. Пробежав по списку, я нашла нужное имя и нажала «позвонить». На другом конце линии раздался сигнал, и я передала сообщение мужчине, который мне ответил. Когда он спросил, кто я такая, я вручила телефон Кейти. Мне пришлось показать ей, как нужно держать телефон. Она подтвердила мои слова, и я дала отбой.
— Ты не умеешь пользоваться мобильником? — удивилась я.
Кейти изящно пожала плечами, не отрывая взгляда от Тролля.
— Жизнь меняется так быстро. Раньше менялась только мода, а не то, как мы живем. А теперь жизнь требует, чтобы мы постоянно приспосабливались. Мне это не нравится. — Она посмотрела на меня, и ее растерянность отчасти улетучилась. Голос Кейти зазвучал тверже, а плечи опустились. — У меня есть телефон. Но не такой, как у Тома. Он улаживает все вопросы, касающиеся электроники. Это его работа, его обязанность.
— Понятно, — ответила я равнодушным тоном. Если она и услышала в моем голосе какое-то ехидство, то предпочла не реагировать. — Не хочешь рассказать, почему ты так разозлилась на меня?
Кейти положила ладонь с длинными пальцами себе на горло.
— Проснувшись, я почувствовала: случилось что-то ужасное, только не поняла что. А потом Лео связался со мной. — (Из своих изысканий я знала: Лео — это Леонард Пеллисье, глава вампирского Совета Нового Орлеана.) — Он сообщил, что Мин так и не проснулась. Слуга-человек вошел в ее укрытие… — Кейти остановилась, чтобы перевести дух, а вампирам не нужно особенно много воздуха — может, только для разговора. Одно это показало бы мне, что она расстроена, даже если бы я не видела умирающего Тролля. — Она пропала. А в склепе было полно крови. Ее крови, судя по запаху. — Кейти взглянула на меня. — Лео едет сюда.
Не успела она закончить фразу, как в дверь позвонили. Я решила, что на время пребывания Тролля в недееспособном состоянии его обязанность открывать дверь и обеспечивать безопасность переходит ко мне. Я передала Кейти раствор и показала, как сдавливать пакет, а заняв ее делом, проверила карманы Тролля на предмет оружия. И нашла изготовленный на заказ нож против вампиров: двадцати пяти сантиметров в длину, стальной, однолезвийный, с серебряной полосой. Когда на свободе разгуливает выродок, охраннику Кейти имеет смысл носить подобную штуковину. У меня тоже имелось несколько таких.
Тролль пристегнул нож к бедру и проделал в кармане дырку, чтобы, засунув туда руку, можно было выхвати, оружие. Действуя, может быть, не слишком деликатно, я отстегнула ножны и повесила их на свою собственную ногу. С сорок пятым калибром в руке, сняв пистолет с предохранителя и положив палец на курок, я отправилась из кабинета в фойе. По дороге открыла шкаф, где накануне оставляла свое оружие, и вытащила кол, который прислонила в углу. Встречаясь с вампиром на чужой территории, всегда полезно иметь под рукой кол. Я засунула его под ремень, понадеявшись, что не пораню себя. Он был чертовски острым.
Глазок в двери отсутствовал (чтобы никто не мог выстрелить в него), но я заметила модифицированный комод. Его верхняя крышка откидывалась на петлях и открывала ряд экранных мониторов, часть охранной системы дома. Там было шесть мониторов, и почти все они демонстрировали пустые спальни, а один маленький держал в поле зрения входную дверь. Наступили сумерки, над дверью уже загорелся свет, и я увидела на пороге двоих: ухоженного мужчину в темном костюме и большого широкоплечего громилу. Лео Пеллисье и его помощник, слуга-донор и охранник в одном лице, убрала пистолет так, чтобы его не было видно, сняла с шеи маленький серебряный крестик, глубоко вздохнула, приняла устойчивую позу и открыла дверь. Увидев незнакомое лицо и неожиданное сияние креста, здоровяк выхватил нож и бросился на меня.
Я быстро отступила в сторону и выставила ногу. Он споткнулся. Приемчик старый как мир.
Верзила еще не успел упасть, а я уже прыгнула на него. Сбила великана с ног. Сорок пятый калибр Тролля врезал ему по хребту в основании черепа. Мы упали. Отпружинили. Мое сердце колотилось. Пантера рычала.
В мгновение ока меня придавил вес вампира. Его руки обхватили мое горло. Запутались в косах. Он зашипел. С мягким щелчком выскочили клыки. Они коснулись боковой стороны моей шеи. Он был готов совершить свой смертельный укус.
Я резко откинула голову назад. Мой череп ударился обо что-то более мягкое. Я услышала «уф» выдыхаемого воздуха. Давление на горло ослабло. Я шлепнула крестом по тыльной стороне ладони вампира.
Он взвыл. Отскочил. Я стала поворачиваться, таща за собой охранника, пока не оказалась на спине. Верзила лежал теперь сверху, защищая меня, а мой пистолет упирался ему в шею. Воздух наполнился вонью человеческого пота и феромонами вампира. Этот экземпляр пах анисом, старой бумагой, возможно папирусом, и чернилами, приготовленными из листьев и ягод.