Билет в будущее (СИ)

Борис так задумался, что чуть не пропустил самую важную часть хореографии – разучивание движений. Маэстро включил свой фирменный сарказм и стал указывать на промахи танцоров, не стесняясь в выражениях, правда, без непечатных слов – все-таки, съемка шла для телевизионного шоу. Но иногда казалось, что ему хотелось бы высказаться и посильнее.
– Ноги должны быть вытянутыми, даже если они не вытягиваются у вас от природы, – раздавался строгий голос Поклитару, когда танцоры, пытаясь, в первую очередь, запомнить последовательность движений, не особенно концентрировались на технике.
– Когда у вас идут быстрые движения руками, вы делаете это так, будто отмахиваетесь от призраков, которые мучают вас по ночам, – при этом Маэстро начал изображать тот самый испуг, чтобы танцоры со стороны увидели, как это нелепо выглядит.
Множество мелких движений, быстрая музыка и актерская подача – это было нереально сложно. Раду подвел итог первого часа занятий одним очень емким словом: катастрофа! Он прогнал с помоста девочек, дав им пару минут на отдых, и стал третировать парней, наблюдая за каждым из них в отдельности и озвучивая вслух их промахи. Потом то же самое проделал с девчонками. Им тоже досталось от придирчивого Маэстро. Только-только танцоры уловили общую картину танца, как Раду огорошил их новым объявлением.
– Так, ребята, все подошли ко мне. У меня есть для вас очень важная информация. Просто исполнить хореографию для нас уже мало, – танцоры напряглись, ожидая очередного подвоха.
– Каждому из вас надо будет выбрать один из трех предложенных вариантов актерского наполнения этого фрагмента. Вариант первый: мужчина или женщина, который всеми силами пытается понравиться противоположному полу.
Танцоры задумались, роль героя-любовника удавалась далеко не всем.
– Вариант номер два: вор-домушник, который пробрался ночью в квартиру. Ему жутко, страшно, но кушать хочется, поэтому это его профессия, и он работает, – здесь танцоры воспрянули духом. В этой роли они уже могли себя представить.
– Вариант номер три, и на данном этапе, мне кажется, он вам ближе всего: психически нездоровый человек, который всей пластикой показывает болезнь своего внутреннего состояния, – раздался смех.
Ребята радовались, потому что в таком необычном танце роль сумасшедшего могла получиться у них лучше всего.
– Буквально через несколько часов мы должны будем понять, какой именно образ вы выбрали для себя. Пока из всех вариантов, что я предложил, вижу только один – испуганные дождевые черви. Вялые все какие-то и перепуганные.
Танцоры уже немного попривыкли к такой манере общения Маэстро и реагировали вполне спокойно.
– Но это еще не все, – продолжил Раду, и на площадке стало совсем тихо. Танцоры внимательно слушали, гадая, какой ещё подвох их ожидает. Седьмой сезон шоу предполагал новшества и неожиданные повороты в сюжете, чтобы зрителям было интересно. Ну а танцорам приходилось лезть из шкуры вон, доказывая свою состоятельность.
– Сегодня вечером вы будете танцевать в костюмах, которые будут полностью закрывать не только ваше тело, но и лицо. У вас будет возможность показать актерское мастерство только с помощью вашего тела. И сделать это вы должны будете так, чтобы у нас не осталось ни единого сомнения в том, кого именно из предложенных персонажей мы видим перед собой.
Танцоры приуныли. Их лишали самого главного козыря в актерской подаче образа – мимики. Нужно было выступить так, чтобы тело стало тем отточенным инструментом, на котором они сегодня сыграют.
Ведущие шоу, Лилия и Дима, выдали костюмы танцорам уже в театре, чтобы ребята немного привыкли к ним, репетируя. Это были бежевые эластичные комбинезоны с двумя черными широкими лентами, пришитыми к талии по бокам, и капюшоном, который надевался наоборот, чтобы скрыть лицо. Костюмы оставляли открытыми только стопы и кисти рук. Переодевшись, ребята начали смеяться друг над другом – уж очень нелепо они смотрелись, похожие друг на друга, как клоны. Только одного танцора можно было узнать с первого взгляда – темнокожего Мишеля из Бразилии. Он довольно сносно говорил на русском и, примеряя костюм, напевал себе под нос: «Я щёколадный заець, я ласковый мерзавец…».
Борис смирился со странным костюмом, как с чем-то неизбежным, и, стоя в вестибюле у зеркала во всю стену, пытался повязать черные ленты так, чтобы они не мешали во время танца. Он решил, что выберет для себя роль домушника, ловкого, дерзкого и осторожного. Роль сумасшедшего, как и соблазнителя, могла у него не получиться из-за нехватки времени на подготовку.
Костюм сидел, как вторая кожа, выгодно подчеркивая рельефы тела. Другим, тем, у кого были недостатки в фигуре, повезло меньше. Особенно ужасно костюмы сидели на тех, у кого были худощавые фигуры без накаченных мышц. Они походили на мумии, восставшие из гробниц фараонов. Борис был так занят своим костюмом, что не заметил, как у него за спиной появился Олег, который тоже подошел к зеркалу, чтобы разобраться с лентами. Борис встретился с ним взглядом и замер, не в силах отвести глаз. Даже в таком нелепом наряде Олег выглядел шикарно. Вид этих широких плеч и сильных, с прокаченными мышцами, бедер будил в нем желание, вдруг вспомнилось, с какой страстью Олег вжимал его в металлический шкафчик, сминая его губы стремительным напором. Тело Бориса предательски отреагировало неуместным в этот момент возбуждением.
Этого никак нельзя было допустить, ведь костюм ничего не скрывал, даже наоборот – подчеркивал. Борис быстро отошел от зеркала к огромному окну, и не увидел, каким внимательным взглядом проводил его Олег. Прислонившись разгоряченным лбом к холодному стеклу, Борис постарался вызвать в голове какой-нибудь образ, воспоминание о чем-то неприятном, чтобы избавиться от возбуждения и привести тело в порядок.
Перебирая те моменты своей жизни, которые он обычно пытался забыть, Борис вспомнил одну из своих поклонниц – даму лет пятидесяти, жену заместителя директора местной колбасной фабрики. Перезрелая красотка с золотыми коронками и ярко накрашенными губами возомнила себя роковой женщиной и вела себя соответствующе. Она приходила на все спектакли, в которых танцевал Борис, дарила букеты и навязывала свое общество, полагая, что такой «значимой» персоне, как она, по статусу полагается молодой любовник.
Однажды она предложила его подвезти, дождавшись Бориса после окончания представления. Он с трудом потом выбрался из салона автомобиля, пропахшего концентрированным ванильным запахом освежителя. Борис до сих пор помнил, с какой силой «поклонница» вцепилась алыми ногтями в его бедро, пытаясь второй рукой расстегнуть молнию на его брюках, перед этим заблокировав дверной замок. С огромным трудом Борису удалось уговорить ее остановиться, объясняя, что секс в машине – не то, чего бы ему хотелось. С этой дамочкой не стоило ссориться, она могла очень сильно осложнить ему жизнь, если бы посчитала себя оскорбленной. После он старательно избегал ее общества.