Источник магии

— Но ведь талант Кромби указал на...
— А, это... Тут, конечно, что-то есть. Но то — неосознанное желание.
— Пусть так! — сказал Бинк. До сих пор ему не приходило в голову, что у великанов могут быть неосознанные желания. — Расскажи нам, в чем тут дело, прежде чем уйдешь.
— Он хотел бы знать: жениться ему или нет.
Великан что-то проревел.
— Уж очень я узнать стремлюсь, что будет, коли я женюсь, — отчеканил голем.
— О, это уже интересно, — улыбнулся Бьюрегард. — Голем, отрабатывающий плату за Ответ, который он не в состоянии понять.
— Кто способен понять смысл Ответа из единственного слова? — спросил голем.
— Только реальное существо, — ответил Бьюрегард.
— В том-то и дело. А ведь он не реальный, — вздохнул Банк. — Он хотел узнать, как стать  реальным.
Бьюрегард повернулся к кентавру.
— А ты хочешь узнать свой талант! Конечно, я могу тебе про него сказать. Но тогда тебе придется расплачиваться со мной, а никому из нас этого не хочется.
— Почему бы тебе просто не ответить на Вопрос великана и не уйти? — спросил Бинк, не очень-то доверяя много знающему и освобожденному демону.
— Я не могу сделать этого прямо, Бинк. Я — демон, и ваш хозяин не сможет принять мой ответ, каким бы рациональным тот ни оказался. Он — столь же иррациональное существо, как и ты. И ответить ему должен ты!
— Я?.. Но ведь я... — Бинк был настолько удивлен, что не нашел слов продолжить. Да и не хотелось ему распространяться о собственных проблемах, связанных с женой.
— Я имел в виду вас всех, — снисходительно поясню Бьюрегард. — Ты, Честер и Кромби должны обсудить свои отношения с соответствующими особами противоположного пола. И ваше общее решение даст великану тот ответ, в котором он нуждается. — Бьюрегард немного подумал. — Пожалуй, только в таком случае мой собственный комментарий может оказаться уместным. — И он уселся на солому между ними.
Наступила тишина.
— Э-э-э... как вы... то есть, где сейчас... гм, великанша, о которой ты мечтаешь? — Этот неуклюжий вопрос Бинка был адресован Хрупу.
Великан разразился целой речью, состоявшей из рычания, пыхтения, сопения и фырканья; при этом он часто скалил желтые зубы. Голем, призванный служить переводчиком, не упустил шанса блеснуть своим мастерством и принялся шпарить...
Одним прелестным унылым утром, 
гроза была уже потом, 
бродил я далеко, оставив этот дом. 
На душе моей была полная благодать, 
и искал я лишь, чего бы пожрать. 
Никого не видел я вдали от дома — 
ни дракона, ни монстра, ни даже гнома. 
Вошел я в огромный лес, 
деревья там — до небес. 
Так густо они росли, 
что пешком я не мог пройти. 
И вдруг — расщелина у меня на пути, 
с никельпедами и другой вкуснятиной, 
да с болотом, полным разной тухлятины. 
В расщелине той замок укрыт 
над ним, вместо флага, саван висит. 
Ветер приятно завывает, зовет в гости; 
в стенах вместо бревен — огромные кости. 
У входа дрыхнет дракончик-приятель 
сторожит то, от чего меня чуть не хватил кондратий: 
фонтан из крови бьет 
и вокруг него ручьями течет. 
Я на него смотрел-смотрел 
пока совсем не обалдел. 
Слюнки так потекли, 
что залили мне башмаки. 
Но я знал, что чарам не бывать, 
едва войду и стану жрать. 
Захотел я узнать, какие еще сокровища 
предложит мне замок героя-чудовища. 
И в центре его, на грязном мешке 
прелестная великанша в гамаке. 
С волосами, как крапива, 
с кожей, как каша, которую уже разок съели; 
а увидев ее лицо, даже зомби бы покраснели. 
Изо рта ее тухлятиной разило 
да так, что аж меня поразило. 
Думал, сейчас стошнит, словно в брюхе — глиста. 
Так меня поразила ее красота. 
Я ей — кулаком, чтоб не смогла подняться; 
это наш великанский способ в любви признаваться. 
Потом схватил ее за левую ногу 
и поволок на дорогу. 
Тут послышались шум и бряк 
значит, проснулись гоблин, тролль и зеленый мандрак. 
Они отпраздновали союз героя с красоткой, 
швыряя в меня тухлятиной и работая плеткой. 
Но по дороге они запустили заклинание, 
разбудившее злых демонов в месте их обитания. 
Они погрузили замок в сон на целый век 
этим гадам все едино: великан ты или человек. 
Такой силы произнесли они заклинание, 
что пришлось нам бежать, чтобы не лишиться сознания. 
Я начал по лесу метаться, 
но не смог от заклинания оторваться. 
Оно неслось за нами след в след, 
и я закричал, что я — не людоед. 
Тогда оно решило, что людоеды смылись, 
и так бабахнуло, что деревья чуть не повалились. 
Теперь я не грызу кости — боюсь: 
демоны из озера заявятся ко мне в гости. 
Напустят еще одно заклинание, 
навлекут на меня новые страдания. 
Красавица лежит в лесу оглушенная, 
замужества лишенная. 
Но одно вынуждает меня колебаться: 
может, не стоило ей в любви признаваться? 
И вот что хочу теперь узнать: 
принести ее домой, или там оставить спать?
Выслушав этот замечательный рассказ, все долго сидели молча. Наконец Кромби каркнул.
— То были удивительные приключения и трогательная любовная история, — добросовестно перевел Гранди. — Оценивая же достоинства вашей дамы, я, на основании собственного опыта, могу лишь сказать, что все женщины — порождение ада. И главное их предназначение в жизни — обольщать, заманивать в ловушку и унижать мужчин. Следовательно...
Великан заревел, обрывая карканье грифона.
— Хо-хо-хо, хо-хо-хо! — старался Гранди. — Я принесу ее немедленно!