Недетские игры. Сборник научно-фантастических произведений
«Неужто летучие мыши в наших краях так вымахали… Или я спятила?» — подумала сова.
Велосипеды уже исчезли вдали. Эллиот указывал путь, остальные следовали за ним.
— Когда же это кончится? — взмолился Грег, закрыв глаза. Рядом летел Стив с развевающейся шевелюрой. Холодея от страха, он убеждал себя: «Это все сестры».
Ип, не отрываясь, разглядывал далекое небо, прощупывая его сквозь густую облачность всепроникающим зондом.
— Цнак зерк дерглл — о, мой Капитан, где ты?
— Знеркл дергг дергг.
Лицо Капитана возникло перед телепатическим взором Ипа, самое надежное, самое совершенное и величественное из всех лиц древних межгалактических путешественников. Улыбка мелькнула на его черепашьем лице, преисполненном высшим разумом, и исчезла в скрытых частотах стремительного спуска.
— Лес! — закричал Эллиот. — Наш лес!
Внизу Мэри, следуя указаниям Лэнса, вела машину к тому же месту.
— Вверх по просеке, — угрюмо скомандовал он. Величайшая погоня всех времен и народов, а он не участвует в ней…
Герти сидела между Мэри и Лэнсом, держа на коленях горшок с геранью, на которой распускались все новые и новые бутоны.
Лэнс смотрел вперед на кроны деревьев.
— Я чувствую какие-то сигналы, — сказал он. — Остановитесь.
Мэри затормозила, они вышли из машины. Лэнс шагал впереди, Мэри, держа Герти за руку, за ним. Они медленно пробирались сквозь кустарник.
Путь по воздуху был легче, и велосипедисты быстро направлялись туда, где был установлен передатчик.
— Здесь… — Ип поднял палец, и велосипеды начали плавно снижаться. Коснувшись травы, они прокатились немного вперед и остановились.
— Улллл лиипл липп…
Передатчик действовал! Эллиот подошел к нему, как вдруг сверху землю осветил луч цвета лаванды. Мальчик замер на месте и обернулся к Ипу. Старый ботаник вошел в освещенное лучом пространство, и они посмотрели наверх.
Над ними, сияя мягкими огнями, реял Великий Корабль. Эллиоту показалось, будто с неба спустилась огромная игрушка с рождественской елки. Он любовался великолепием Корабля, пораженный его величием и мощью. Это было умноженное в миллионы раз самое большое сердце-фонарик, которое когда-либо видела Вселенная. Свет его окутывал Эллиота, по телу мальчика пробегали волны любви и свершившегося чуда. Он посмотрел на Ипа.
Глаза старого путешественника расширились при виде родного Корабля, Властелина Млечного Пути. Из изящного корпуса светили огни, и в их отблеске Эллиот ощущал разум космоса в его самой совершенной форме.
Ип посмотрел на друга, который помог ему сквозь немыслимые дали связаться со своими.
— Спасибо, Эллиот… — голос инопланетянина окреп, в гармонии с Кораблем стал звучнее. — Я обещаю, — обратился он к светящемуся люку, — никогда больше не подглядывать в окна.
Но тут Ип почувствовал присутствие на поляне посторонней волны, и увидел Мэри. Молча, он долго не сводил с нее глаз.
Герти подбежала к нему.
— Вот твой цветок, Ип, — сказала девочка, протягивая герань.
Он поднял ее на руки.
— Будь хорошей.
На краю освещенной поляны мелькнула тень и послышался лязг ключей. Ип опустил Герти на траву, обернулся к Эллиоту и взял его за руку.
— Пойдем со мной.
— Нет, я остаюсь, — ответил Эллиот.
Старый путешественник обнял мальчика. Чувство космического одиночества овладело им сильнее чем когда-либо. Он дотронулся до лба Эллиота и кончиками пальцев запечатлел на нем формулу, которая должна была освободить мальчика от гипноза звезд.
— Я буду здесь, — сказал он, касаясь груди Эллиота.
Старый ботаник заковылял по трапу. Свет Великой Драгоценности, падавший из люка, освещал его, и он ощутил, как усиленные в миллионы раз эманации Высшего Разума зажглись в нем, а сердце-фонарик, как и сердце Эллиота, позабыв о чувстве одиночества, наполнилось любовью.
Бережно прижимая к груди герань, он вступил в нежный свет Корабля.
© Перевод с английского А.Санина и Ю.Смирнова.