Записки бойца-разведчика
Швейцарская система
Персонал военно-санитарного поезда состоял в основном из женщин. Это были сёстры и санитарки, совсем ещё девочки, недавние школьницы. Мужская часть состояла из нескольких человек охраны и проводников. В поезде царила атмосфера влюблённости. Жизнь персонала состояла из двух частей: изнурительных рейсов, когда раненых везли с фронта в госпиталь, и отстоев в ожидании следующих поездок к фронту. Во время отстоев жизнь была почти беззаботной. Проходили репетиции самодеятельности, хора. Соревновались с хорами других поездов, давали концерты местному населению. По вечерам собирались в купе первого вагона, где было что-то вроде клуба.
Однажды среди девочек разгорелся спор, как надо целоваться, и кто целуется лучше. Решили проверить теорию практикой и устроили соревнование. Поскольку в тот вечер я оказался единственным мужчиной, меня назначили судьёй. Сопротивляться я не стал, хотя опыта у меня не было.
Полученные в первом туре соревнования семь поцелуев повергли меня в замешательство: выделить лучший было невозможно. Тогда я стихийно изобрёл что-то вроде швейцарской системы и назначил второй тур. После него я отбраковал Нину. Она нежно прикоснулась к моей щеке и смущённо упорхнула в дальний угол купе.
После третьего тура отстраняю Веру. Она поцеловала меня не так, как я этого ждал. Оправдываясь через несколько дней, она сказала, что не могла целоваться как следует в присутствии других.
Финальную пару составили младший лейтенант Тася и вольнонаёмная Рая из Баку. Их поцелуи были на уровне: долгие и с объятиями. Аудитория возражала против объятий, считая, что это не предусмотрено программой. Но я, как судья, авторитетно заявил, что поезд качает, и оценить качество поцелуя могу только, когда меня поддерживают. Определить лучшую было невозможно. Я назначал повторные туры, пока зрители не запротестовали. Пришлось вынести решение, что победили обе.
Утром, проснувшись, я уловил на себе пристальный взгляд врача.
— Что у вас с губами?
Я хотел объяснить что-то, но губы не двигались.