Как велит бог

— Слушай, тебе какое на фиг до этого дело? 
Колицци подался назад, словно пятящийся под камень краб: 
— Нет... никакого... я только... 
— Вот-вот. Не теряй время. Пиши себе, а то скоро сдавать. Нет, есть идея получше: поскольку ты у нас гений, свое сочинение ты уже накатал; напишешь за меня — подарю игру для приставки. 
В крабьих глазах вспыхнула жизнь, но Колицци, размазавшись по парте, недоверчиво прошептал: "У тебя же их нету, видеоигр" 
— А я могу пойти в торговый центр и стащить. Скажешь, какую тебе надо. 
Колицци секунду поразмыслил, нервно потирая рот пальцами. 
— А ты мне ее потом отдашь? Не продинамишь, как обычно? 
Кристиано положил руку на сердце: "Даю слово" 
— Ладно. Но ты потом его своей рукой перепишешь. А то она нас вычислит. 
— Само собой. 
Колицци принялся строчить, не поднимая головы. Кристиано в первый раз взглянул на доску, на которой была написана тема сочинения. 
ПОБЕДА НАЦИЗМА В ГЕРМАНИИ В ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ. ОБЪЯСНИ ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ЭТОГО ЯВЛЕНИЯ. 
Он улыбнулся: 
— Брось, Колицци. Сам справлюсь. Не трудись. В этом я секу. 
По части нацизма он был эксперт. Отец только о нем и твердил. 
Кристиано взял ручку, перевел дух и застрочил. 
22.
Рино Дзена начал работать в "Евробилде" в Богоньяно где-то в середине восьмидесятых. После смерти нотариуса Боккьолы приняли на работу Четыресыра, а в 2002 году, после того как в транспортном агентстве ему указали на дверь, пришел Данило Апреа. 
"Евробилд" поднялся в девяностые на волне крупных господрядов, потом, начиная с 2003 года, дела пошли все хуже, и постоянный штат постепенно сократился до минимума. Теперь хозяин вызывал Рино и его приятелей на поденную работу, и то лишь когда получал более или менее крупные заказы. Случалось это два-три раза в год. И тогда у них несколько недель была работа. 
В остальное время каждый пробавлялся чем мог. Мелкие перевозки. Очистка подвалов и выгребных ям. Доставка растений из питомника. Побелка стен. Починка крыш. Всякая работенка, которую подкидывали в последний момент. 
Они вечно сидели без гроша и с трудом сводили концы с концами. Но если Данило и Четыресыра жили по-холостяцки, у Рино на попечении был Кристиано. 
По данным последних исследований, Варрано и соседние городки относятся к районам Италии с самым высоким доходом на душу населения. Благодаря поколению мелких и средних предпринимателей, которые сумели наилучшим образом распорядиться промышленными и человеческими ресурсами региона, безработица здесь практически сошла на нет. 
Вполне возможно, что наши герои были единственными обитателями Варрано с месячным доходом ниже шестисот евро. 
Но в это утро Рино пребывал в хорошем расположении духа. Наконец-то есть работенка за приличные деньги. "Евробилд" выиграл крупный подряд на строительство нового автосалона "БМВ" и набирал разнорабочих. 
Через широкие ворота "Евробилда" "дукато" заехал на обнесенную высокой оградой грунтовую площадку, которая в это утро превратилась в озеро жидкой грязи. С одной стороны стоянки были припаркованы грузовики, экскаваторы и бульдозеры, с другой — машины рабочих, секретарей и "порше" Макса Маркетты, сына старого владельца, который год назад занял место отца и стал управлять компанией. 
В середине площадки находился сборный домик с офисами и залом для собраний. Рядом стоял барак-времянка, в котором переодевались рабочие. 
Рино припарковался недалеко от большого желтого бульдозера, и все трое вылезли из фургона. Дождя уже не было, но зато поднялся холодный порывистый ветер. 
— Нам скоро выезжать на самосвале. Не переставишь машину? — попросил Рино чернокожий рабочий в защитной каске. 
— Сам и переставь! — Рино бросил ему ключи, тот от неожиданности не успел поймать их на лету, и ему пришлось подбирать их в грязи. — Потрясающе! Ишь раскомандовались! — бросил Рино с ухмылкой приятелям, направляясь в сторону офиса. — Я к Маркетте. Вы куда? 
Четыресыра и Данило остановились. 
— Подождем тебя здесь... 
Рино вытер ботинки о коврик, толкнул стеклянную дверь офиса и вошел в тесную квадратную комнатушку. На полу покрытие под паркет. На стене, рядом с закрытой дверью, — доска объявлений, в углу у заваленного строительными журналами столика — два потертых кресла, напротив входа письменный стол, уставленный армией маленьких деревянных Пиноккио. 
За компьютером сидела Рита Пирро. Она работала тут секретаршей испокон веков, насколько помнил Рино. В молодости Рита была далеко не красавица, но годы лишили ее и той привлекательности, которой она обладала. 
Женщина неопределенного возраста. Ей запросто можно было дать как пять, так и шесть десятков. Постоянное пребывание в этой каморке без окон, промерзавшей зимой и раскалявшейся летом, иссушило ее, как копченую селедку. Худая и высокая, с толстым слоем пудры на лице и в очках с красной оправой со свисающей с заушин ниткой бисера. На стене за спиной пришпилены выцветшие фото трех малышей, играющих на утыканном солнечными зонтиками пляже. Наверняка эти дети уже обзавелись собственными семьями. 
По мнению Рино, какое-то время Рита Пирро была любовницей старого Анджело Маркетты. "Так, отсосала разок-другой. По-быстрому. Прямо в офисе, во время обеденного перерыва, чтобы не терять время" 
— Привет, Дзена, — сказала женщина, поднимая глаза от компьютера. Она оглядела его изучающим взглядом и затем снова принялась часто стучать по клавиатуре. 
На мгновение Рино вообразил Пирро, сосущую у старого толстяка Анджело Маркетты, и по его губам скользнула улыбка. 
— Привет, красотка. Как жизнь? 
Секретарша даже не повернула головы: 
— Не жалуемся. 
Что за странная баба, всегда держалась с ним, словно он дерьмо на палочке, а она герцогиня Йоркская, случайно оказавшаяся в этой дыре. Да она хоть разок в зеркало на себя взглянула? Не спросила себя, что на хрен было у нее в жизни, кроме коллекции Пиноккио, детей, которые нос не кажут, сгоревшего на работе мужа да этой каморки без окон? 
Рино подошел к столу: 
— Маркетта на месте? 
— Ты записывался? — спросила секретарша, по-прежнему перясь в компьютер. 
— Записывался? С каких это пор нужно записываться, чтобы поговорить с Маркеттой? 
— Теперь так. — Рита Пирро кивнула головой в сторону кабинета начальника. — Если хочешь, я тебя запишу. 
Рино облокотился руками об стол и хмыкнул: 
— Мы у зубного? Будьте добры, зубной налет тоже удалите. 
Секретарша растянула губы в подобие улыбки: 
— Смешно. В следующую пятницу подходит? 
Рино оторопел. 
— В пятницу? Это же через неделю. 
— Точно. 
— Через неделю уже наберут бригаду для автосалона "БМВ" 
— Уже набрали. 
— Как набрали? Вы же только позавчера выиграли тендер. 
Она наконец подняла глаза и внимательно посмотрела на Рино. 
— Ты думаешь, мы тут в бирюльки играем? Состав бригады был утвержден в тот же день. В понедельник приступаем к работе. 
— А меня почему не позвали? А Данило, а Четыресыра — их-то вы тоже обошли. 
— Ты же знаешь, это решаю не я. 
— Где список бригады? 
Секретарша снова вперилась в экран: 
— На обычном месте. Висит на доске. 
Рино подошел к стенду и пробежал глазами по листку, на котором было два десятка фамилий. Сплошь африканцы да восточноевропейцы и только пара бригадиров-итальянцев. 
Рино оперся рукой о стену и закрыл глаза. 
— И ты не могла позвонить мне? Сказать? Мы с тобой двадцать лет знакомы... 
— А ты для меня что-нибудь когда-нибудь сделал? — И она принялась поправлять на столе своих деревянных человечков. 
Ярость растекалась по всему телу, как яд. 
"Спокойно..." 
Да, да, главное — оставаться спокойным. Хладнокровным. Невозмутимым. Но как можно быть невозмутимым, когда тебя методично, как по расписанию, имеют самым грубым способом?