Бунт афродиты. nunquam

Мы живём в большом доме и готовимся к Рождеству; пожар я наметил на канун Рождества и уже доходчиво объяснил всем, что огонь будет зажжён во время обеда. Первые отклики мы получим в течение дня. Единственным высказавшим опасения был Баум:
— Или всё распадётся и фирма перестанет существовать; или ничего не произойдёт, мистер Феликс, совсем ничего. Никто не рискнёт воспользоваться отсутствием записанных и подписанных обязательств. Или не испугаются, или…
Или-или; теперь или никогда.
Весь день я работал и чудовищно устал. Бенедикта зажгла свет в большой бальной зале, где когда-то перебила все зеркала. Теперь это элегантная комната. И в ней много цветов. Играют прекрасные чёрные джазисты, и мы танцуем, танцуем в счастье и согласии. Так будет всегда, мы будем танцевать, даже если сгорит Рим.
КОНЕЦ
  
НАПОСЛЕДОК
 
Дорогая К.-М. В.,
Вот и второй том, обещанный тебе. Как всегда, я пытался идти от абсурдного к возвышенному! Это ты сказала мне как-то, что все мои романы суть дознание с неизвестным вердиктом. Это правда. Но сейчас я попытался сыграть с понятиями культуры — что это? Источник идей тебе известен. Получилось нечто вроде романа-либретто, в основе которого — предисловие к «Закату Европы» [111]. Здесь есть и Фрейд, много Фрейда. Помнится, однажды ты заметила насчёт Шпенглера: «Какой же он пессимист? Он реалист, и в этом всё дело». Так вот, в этом смысле мой роман в двух частях — всего-навсего толкование культуры. На самом деле поэтическая игра заключается в попытке закрыть крышкой шкатулку без стенок. Но когда выходишь, например, на палубу и обнаруживаешь, что вокруг одно море, то приятно посмотреть в штурманской рубке на карту с флажком, воткнутым в неё невидимой рукой. По крайней мере знаешь, где находишься. Мои намерения — тот же флажок.
Что до остального, то форма не представляет собой ничего уникального. Двухчастный традиционный роман; можешь назвать его «покойным» романом. В эпиграфах тоже никакой тайны. Всё бывает теперь или никогда, и, делая неизбежный выбор, люди получают наслаждение. Естественно, выбор делается теперь. Что до остального, выдуманная парочка — это живые люди, но также краеугольный камень, на котором стоит наша культура, — математика, масштаб, движение, поэзия. Пока,
Всегда твой
ЛД
P. S. Человеку свойственно ошибаться, божеству — ПРАщать.
ЛОРЕНС ДАРРЕЛЛ
БУНТ АФРОДИТЫ
Nunquam
Редактор: Николай Пальцев
Художественный редактор: Валерий Гореликов
Технический редактор: Татьяна Тихомирова
Корректоры: Татьяна Андрианова, Ольга Золотова
Вёрстка: Александра Савастени
В оформлении переплёта использована фотография Эрвина Блюменфельда.