Шаман

— Еще бы ты стал отворачиваться от женщины такого древнего рода, да еще такой могущественной, — усмехнулась Рахани. — Ну а если я скажу тебе, что ты для меня не игрушка, но орудие, которое я должна выковать и закалить, орудие, которое призвано защитить меня от моих недругов в грядущей битве?
— Я всю мою жизнь готов охранять тебя! — решительно и преданно воскликнул Огерн. — Прикажи мне напасть на любого — и я сделаю это сейчас, через пять столетий, когда захочешь! Переделывай меня, закаляй, как пожелаешь, ибо я — в твоей власти!
— Что ж… — проговорила Рахани. — Благодарю тебя. Этого мне и надо.
И она вновь скользнула в объятия Огерна, обвила руками его шею и увлекла вниз, а потом их обоих окутал туман… а потом мудрость и магия улинов стали перетекать в сознание человека, родившегося маленьким и слабым, неспособным вместить такие знания. Рахани отдавала Огерну эти знания вместе со своею любовью, нежностью, передавала их от сердца — сердцу, от разума — разуму, от духа — духу.