Маг и кошка

Глава 1
Незадолго до удивительного происшествия королевские отпрыски осаждали Мэта и Алисанду.
— Мамочка, миленькая, нам нужен, нужен другой котеночек! — капризно протянула принцесса Алиса.
— Да, мама, тут она права, — торжественно подтвердил принц Каприн со всей уверенностью, с высоты своих шести лет. — С Балкис было так весело, но она ушла!
— Она была такая хорошенькая! — все так же капризно проговорила трехлетняя Алиса.
Семейство собралось в солярии. Оставались последние, драгоценные минуты перед тем, как у королевы должен был начаться обычный хлопотливый день. На буфетной полке стояла использованная посуда, да и со стола еще не было убрано после сытного завтрака. Заботы о еде и сервировке стола, уставленного фарфором, давно взяла на себя леди Химена Мэнтрел, королевская бабушка. Фарфор она и ее супруг «импортировали» из собственной вселенной. Рамон Мэнтрел любовно созерцал внуков и восторженно — свою невестку, королеву. Химена бросила взгляд на сына, придворного мага и принца-консорта, и порадовалась тому, что все внимание Мэта посвящено семейству.
Было спокойное семейное утро — в солярии собрались двое детей, мать, отец, дедушка и бабушка, гувернантка и нянька, дворецкие да двое стражников у дверей. Лакей и двое слуг ушли в кухню.
Богато инкрустированный стол, стулья и буфет поблескивали в лучах утреннего солнца, проникавших сквозь высокие стрельчатые окна. Играли краски на восточном ковре, а фигуры, вытканные на гобеленах, казалось, оживали. В камине догорал огонь. Надо сказать, что камин и дымоход — устройства, характерные для родной вселенной Мэнтрелов — появились в солярии благодаря стараниям лорда-мага, а его отец настоял на том, чтобы камин загородили решеткой, когда малыш-принц начал ползать.
— Честно говоря, когда кошка сворачивается клубочком и принимается мурлыкать, в комнате сразу становится уютнее, — признался Мэт.
Королева Алисанда вздохнула.
— Я готова согласиться с тем, — сказала она, — что было бы совсем неплохо снова завести кошку, но такую, как Балкис, нам уже не найти.
Сказать так — значило сказать не все. В конце концов, Балкис была не просто кошкой, а девочкой-подростком, обладавшей удивительным даром при желании перевоплощаться в кошку. В этом обличье она в свое время и проникла в замок, где доказала, что умеет ловить мышей и играть с детьми. На самом же деле она явилась сюда, чтобы тайком поучиться у Мэта волшебству. Она и сама на ту пору владела им изрядно, но жаждала новых познаний.
— Хочу, чтобы Балкис вернулась! — От огорчения у Алисы задрожали губки.
Алисанда вздохнула и взяла дочку на руки.
— Ты же знаешь: она не могла остаться у нас, детка. Она была не просто кошечка, а принцесса, и должна была возвратиться к своим подданным.
На самом деле Балкис помогла Мэту освободить свой порабощенный народ, но она и не подозревала о том, что это ее народ, — до тех пор, пока Мэт не встретился с пресвитером Иоанном и пока они не отбили у варваров захваченную теми Мараканду. Потом выяснилось, что пресвитер Иоанн — дядя Балкис и что домой девушку привела Фортуна. На обратном пути в Меровенс Мэт заглянул в пещеру Фортуны, чтобы поблагодарить ее. Балкис в сложившихся обстоятельствах предпочла остаться в Мараканде и принять титул покойной матери. Она стала называться принцессой Восточных Ворот.
— Она была нужна своему народу, — добавил Мэт.
— И мне она тоже была нужна! — надув губки, проговорила Алиса.
— Ну конечно, другой котенок таким, как Балкис, не будет, — рассудительно заметил Каприн. — Но и с другим мы могли бы играть.
В этом, конечно, и была главная загвоздка: королевским детям отчаянно недоставало товарищей по играм. Алисанда покачала головой, вспомнив, как сама была одинока в детстве, и вздохнув, опустила плечи. То был явный знак капитуляции, и Мэт с трудом удержался от улыбки.
Но сказать детям Алисанда не успела ни слова, потому что в это самое мгновение вдруг послышался громкий хлопок.
Вернее — звук больше напоминал звон, чем хлопок. Алиса вскрикнула и прижалась к груди матери. Каприн взвизгнул и спрятался за спину Алисанды. Стражники вскинули алебарды. Алисанда и Мэт вздрогнули. Королева левой рукой крепче прижала к себе дочку, а правой нащупала в складках юбки стилет. Мэт сжал рукоять кинжала.
Королева смотрела туда, откуда донесся звук. И Мэт тоже.
В воздухе посреди солярия повис пергаментный свиток и, кружась, упал на пол.
За три дня до этого, в нескольких тысячах миль от Меровенса 
Король Позолоченной Земли налил супа в тарелку пресвитера Иоанна — как ему полагалось делать в первый день недели. Еще пятеро королей и одна королева поочередно брали на себя эту обязанность. Они не прислуживали принцу Ташишу, принцессе Балкис и священникам, конечно, — этим по очереди занимались обычные герцоги и графы. Герцогов было шестьдесят два, а графов — триста шестьдесят пять, так что каждый день в году за столом прислуживал какой-нибудь знатный вельможа. Другие аристократы исполняли иные повинности.
За столом велись разговоры — оживленные, остроумные. Архиепископ ответил на замечание протопопа, процитировав Аристотеля и Конфуция, а принц парировал шутку патриарха собственной, не менее удачной. Только Балкис, окруженная этой атмосферой дружелюбного веселья, сидела грустная и задумчивая. Она тыкала палочками в еду на тарелке, но не съела ни кусочка.
Если остальные замечали это, то виду не подавали. Только пресвитер Иоанн участливо спросил:
— Что тревожит тебя, моя милая?
Балкис вздрогнула, посмотрела на дядю и, смущенно улыбнувшись, ответила:
—  Ничего, дядюшка. Вправду — ничего. Просто задумалась и вспомнила родину… то есть Аллюстрию.
Принц Ташиш удивленно взглянул на Балкис, а тревога пресвитера Иоанна только усилилась.
— Если так, то тебя нужно развеселить. Быть может, познакомившись с людьми из нашей страны, ты почувствуешь себя лучше.
Балкис обвела взглядом море придворных.
— Я уже со многими познакомилась, и они кажутся мне добрыми и щедрыми людьми.