Обманка

Игорь вдруг с удивлением почувствовал, что он насквозь промок. Но это был не пот... Этот запах... Да, кровь уже выступила через кожу. Он еще раз стукнул плечом, и еше... Он презирал боль. Боль - это временное раздражение, которым можно пренебречь. Скоро ничто не будет иметь значения. Какой там макет, свой личный труп надо завещать музею, пусть стоит вечным предостережением. 
Ожесточается планета. Ожесточается природа, не приемлет инородное существо. Человек в фокусе фобии незваный гость. И впивается в него пятно мертвой хваткой. Игорь все более и более ожесточался против проклятой планеты. В бессильной ярости он оглушительно заорал, как ему показалось. Но в действительности раздалось лишь жалобное негромкое всхлипывание. Сил у него почти не осталось. Одна только слепая ярость. Он рванулся и на одной только злости пробил оболочку. Игорь свалился здесь же, у подножия макета. Вот теперь пришло успокоение, ни сил, ни злости, ни жизни. Одно обессилевшее тело. Он мог только ждать. Скоро к Игорю вновь вернулись радужные пятна, и он чуть приподнял голову, принимая свою обреченность. Он кинул взгляд назад, на тот путь, которым шел сюда, вернее, брел... Изломанная черная дорожка... Но ближе к скале она прерывалась... Игорь едва смог припомнить, что там был след, и он уничтожал черноту, а теперь след терпеливо застыл серебряной лужицей заметно ближе, прервав черную линию еще в одном месте. 
Откуда взялись силы?.. Правда, немного, но Игорь мог ползти. Он, прилагая нечеловеческие усилия, прокладывал широкую борозду в слое серой пыли. Он уставился на след и, совершенно не осознавая, что делает руками и ногами, сквозь тонкий слой пыли, повисшей в воздухе, фиксировал медленное приближение серебристого овала. 
Игорь вдруг вспомнил еще об одной штуке. Он умудрился на ощупь, бесчувственными пальцами запустить радиомаяк, вызвать тревожную группу спецназа. Хотя все равно понимал, что надо выкарабкиваться самому, теперь всякая помощь опоздает. И он выкарабкивался. 
Замучала тошнота от запаха высыхающей липкой крови. Воздух, его осталось так мало, это не жизнь - сплошная задержка дыхания. Лишь визуально он контролировал движения рук и мог надеяться, что ноги еще слушаются его. Медленно он полз к замершему следу. А след терпеливо светился, словно бы решил, во что бы то ни дождаться измученное человеческое существо. И Игорь старался, вновь и вновь пробивал густую белесую пелену, ежесекундно обволакивающую его. 
Он представил себе муху, которая безмозгло дергается, зажатая между двумя стеклами. Расстояние сокращалось слишком медленно. Игорь вдруг с удивлением осознал, что сердце его остановилось. С сухим треском лопнул комбинезон. Воздуха не стало. Игорь стремительно заскользил навстречу ласковому теплу и мягкому сумраку. Все, не успею, мелькнула короткая мысль... 
Вакуум-костюм висел унылыми клочьями на затихшем человеке. Сквозь неровные дыры была видна его жирная серая кожа. Он так и застыл, подтянув к себе левую ногу и выбросив вперед, по направлению к недостижимому следу, правую руку. 
А серебристый след, словно в раздумье, неуверенно помигал и вскоре потух, без пользы оборвав черную дорожку.