Ландскнехт

 ***  - Да, милый, конечно, - ласково прошептала Аль-бина, поднося коньячный бокал к изъеденным сифилисом корявым губам Фиксатого. Тот зыркнул на нее тупым, осоловевшим взглядом, натужно выпустил дым и глотнул французской дряни. Фиксатый презирал все напитки, кроме водки, но для дамы сердца прикупил на пару лимонов кэмюшной отравы класса "X. О."  Альбина знала, что этому перешедшему на заказухи отморозку недолго осталось коптить небо, и старалась выжать побольше, пока он не сдох. Три недели назад Фиксатый вытащил ее из кодлы хачиков, за что Альбина была ему обязана. Фиксатый шкурой чувствовал, что это его последняя подруга, и упражнялся с ней, как мог. Вче-ра он подарил бриллиантовое колье за пять тонн баксов. Он гулял, а Альбина изо всех сил помогала, рассчитывая на машину, после чего можно будет рвать когти. Она хотела осесть где-нибудь подальше, вылечиться и заняться нормальным делом. Окрутить, например, какого-нибудь бизнесмена и войти со своими деньгами в долю. Или просто жить в свое удовольствие. Глав-ное, удалиться от той среды, в которую, волей обсто-ятельств, она оказалась втянута.  - Да-ай, - прогнусавил Фиксатый.  Альбина подавила отвращение и потянулась губами к его смердящему паху. 
 Екатеринбург.  27 декабря 1995 года  Последний автобус высадил одинокого пассажира на заметенной снегом остановке. Сегодня поставщики запо-здали с товаром, и помощнику коммерческого директора МГП "Альянс" Александру Александровичу Кузнецову пришлось задержаться. Увязая по колено в сугробах, он поспешил к украшенному праздничными огнями дому, привычно отыскав знакомые окна. На кухне горел свет - там ждала жена. Она была на седьмом месяце, и Мельник не хотел ее беспокоить.