Мятежный дом (СИ)
— Слушайте, — сказал господин Декия. — Не то чтобы я считал, что знаю ваше дело лучше вас, господа… Но может, он и в самом деле жив?
— Может, он и в самом деле жив, — сардонически усмехнулась этологиня. — Может, он и в самом деле проходит сквозь стены, умеет превращаться в боевого морлока и в серое животное. Вы полагаете нас идиотами? Как только я узнала, что в моем подконтрольном детском комбинате происходит этологическая диверсия, я тут же подняла на ноги квартальную охрану. И знаете что? Прекрасный юноша являлся дважды, несмотря на то, что комбинат бы закупорен наглухо. Потому что никакая стража не удержит сон или мечту, господи Декия. Ричард Суна являлся им в снах, как и положено прекрасным принцам.
— Стоп-стоп, — Дамон опять напустил на себя непонимающий вид. — Госпожа… э-э-э…
— Сут, — женщина коротко и агрессивно кивнула, показав кукиш седеющих волос на затылке.
— Госпожа Сут, я что-то не пойму, где детский комбинат, а где четверка тэка.
— Они приходили в этот комбинат. Были закреплены за ним. По моей мысли, диверсия распространялась так: четверка тэка — детский комбинат — рабочая бригада ремонтников и строителей… Дзё делились с партнерами своими мечтами. Вспомните эту детскую песенку — она сочинена на тиби, в типичной манере гем-фолка. Ее, без сомнения, сложили сами гемы, но не здесь, а там, на имперских планетах. Вся эта псевдорелигия… носит очень характерные, специфические черты. Мы знаем тысячи аналогичных случаев. В ранг божеств возводятся прежние умершие хозяева, о них говорят, что они живы, что они возвращаются… Это типично. Нетипично наложение этого культа на христианство, но в принципе этого можно было ожидать от рабов, прошедших через руки рейдеров…
— Черт бы их подрал, — проворчал этологический хмырь. — Лучше бы они вообще ничего не делали с памятью, чем проводить ментокоррекцию такими варварскими способами.
— Ха, чтобы мы могли отследить, откуда они пригоняют рабов? — хмыкнул Декия. — Нет, не такие они дураки.
— Так в чем дело? — прервал их беседу Исия. — При чем тут этологическая диверсия? Найдите эту четверку рабов, промойте им мозги…
— Они бежали, — сказала госпожа Сут. — Скрылись, по словам других гемов, в городе Иерусалиме.
Исия поперхнулся сигаретным дымом. Вторая этологическая баба усмехнулась.
— Кроме того, гемов кто-то научил достаточно эффективной технике сопротивления ментокоррекции. И вот это уже не мог быть гем, здесь рука человека.
— Так… — пробормотал Исия.
— Ну и наконец… Независимо от вспышки в детском комбинате 62 и окрестностях, зафиксированы еще две: в районе глайдер-порта, среди транспортников, литейщиков и аграрных рабочих. И мы не можем проследить связь между комбинатом и глайдер-портом.
— И я не могу. — Исия бросил взгляд на карту-схему города. — А где еще?
— Среди боевых морлоков.
Оба полицейских синхронно присвистнули.
— Правда, это пока сомнительно. В культе морлоков нет христианского подтекста, типичное почитание умершего героя. Собственно, поэтому наша секция отнеслась к этому спокойно. Такие культы возникали не раз, поклонение духам умерших врагов — типично для морлоков. Но на позавчерашней конференции этологов я увидел это как часть общей картины и забеспокоился…
— А, так морлоки — это ваша делянка, — кивнул Исия. — И вы хотите, чтобы департамент полиции возбудил дело против этого таинственного диверсанта? Призрака, который появляется из стен и обращается серым животным? То есть, полиция должна вычищать за вами дерьмо? Нет, господа, я не из тех, кто считает себя специалистом в гравиполо и этологии. Призраки — вне моей компетенции. У меня серия убийств на руках, мне есть, чем заняться.
— Э-э-э, знаешь, Дамон, — протянул господин Декия. — С этой серией у тебя что-то не очень хорошо пошло, так что я подумал… Перебрось ее Тройо, а сам займись этологической диверсией.
— Господин майор, тут нет уголовного дела, а мы — уголовный розыск, как никак.
— Это ты выяснишь, есть тут дело или нет! — Декия ударил по столу ребром ладони. — Твоя задача — отделить факты от гемских выдумок и доложить мне, где что. А решать, есть тут уголовщина или нет, будут здесь, в управлении. Свободен.
Исия встал, отвесив начальству и гостям короткий поклон. Внешне он был спокоен, внутри его сердце и печенка поджаривались на медленном огне.
«С этой серией у меня не очень хорошо пошло, сукин ты сын? Нет, гад, у меня с ней все хорошо. У меня очень хорошо, и именно поэтому ты меня с нее снимаешь…»
Когда он добрался до управления, его встретил Тройо. Все уже знали, что серия «Батальоны страха» переходит к нему.
— А что за новое дело тебе дали? — поинтересовался Тройо.
— Это не дело, а куча дерьма, — ответил Исия и заперся в своем кабинете.
Несколько патронов с данными, которые заботливо предоставили ему этологи, он сунул в стол, не читая. Ему не нужны были эти данные, чтобы понять, что тут к чему. Ему нужен был пацан.
— Я знал, что этим кончится, — сказал он в пустоту. — Знал, будь ты проклят.
Что хранило мальчишку до сих пор, кроме глупости этих этологов? Как ни смешно, решил Исия — то, что он не прятался. Если бы он скрывался, это насторожило бы этологов намного раньше. За годы своей полицейской работы Исия осознал четко: тот, кто скрывается, обязательно «гонит волну». Кто-то носит пищу в тайное убежище. Кто-то делает фальшивый паспорт. Кто-то в подозрительной косметической клинике устраивает такую подтяжку лица, после которой его родная мать не узнает. Все такого рода события оставляют след, как за кормой лодки на воде — может быть, кратковременный, но внимательному взгляду видный.
Хотя… внимательных взглядов становилось все меньше. Исия был страшно недоволен новым поколением сыскарей, пришедших на службу после Кенанской войны. У этих ребят нюх хорошо работал только на взятку. Исия ничего не имел против взяток, но, черт возьми, надо же когда-то и дело делать! А Тройо дело похоронит, это как пить дать.
Запиликал зуммер связи, Исия велел сантору:
— Ответить.
Над панелью взошла, как луна, ряха Декии.
— Ну что, ознакомился с оперативными данными?
— Да, — соврал Дамон.
— Хочу дать тебе один дельный совет. В банде Нешер есть несколько имперских пленных. Начни оттуда. И… займись, пожалуй, теми, кто поклоняется алтарю в глайдер-порту.
— Заметано — сказал Исия. — Дайте мне триста оперативников, чтобы я мог проследить за всеми, кто там поклоняется.
— Я не говорю за всеми, — спасовал Декия. — Кому нужны эти все. Я хочу знать, кто за этим стоит.
— Будет сделано, — Дамон кивнул. Совершенно случайно он знал, кто за этим стоит, но признаваться начальству, что это знание получено так, дуриком, а не вследствие оперативной работы — все равно, что за покерным столом орать «у меня джокер!». Начальство должно быть убеждено, что ты роешь носом землю, причем именно там, где оно тебе показало.
Хрен ему, начальству.
* * *Зал был круглый, в четыре раза выше своего диаметра, с гладкими до зеркального блеска стенами, по которым шла замысловатая инсталляция из золота с наноприсадками. Бет чувствовала себя мухой, накрытой вычурным венецианским бокалом.
То, что нужно было сегодня здесь обсудить и принять, являлось супер-дупер секретом, и не должно было выйти за пределы этих круглых стен иначе как в виде пары-тройки указов на подпись Государю. Бет даже удивилась, что ее берут на такое ответственное мероприятие.
— Очень скоро ты должна будешь сама принимать такого рода решения, — ответил на ее удивление Шнайдер. — Тебе нужно учиться.
— Так у меня и право голоса есть? — удивилась она еще больше.
— Совещательного голоса, — кивнул дядя.
— Уже неплохо, — улыбнулась она.
Стол, за которым они заняли места, тоже был круглый. Кроме них троих с леди Альбертой присутствовали: глава муниципального совета Пещер Диса, несколько глав кланов, бабушка-колобок Аэша Ли, глава торговой гильдии Рива Сонг Лао и казначей Кумарби Даган, а также наместники всех четырех континентов.